Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:
Что значит «существовать»? Что такое «реальность»? Что есть «истина»?

Всякий раз, когда философы и богословы пытаются дать определение этим словам, у них получаются дефиниции либо банальные, либо тавтологические, определенные через самих же себя. Из-за этого мне уже много раз доводилось слышать, что и сами понятия — бессмысленны.

А между тем все намного проще.

Среди определений существования затерялось одно, краткое и понятное. Существует, реально и истинно то, что не зависит от меня. Что может на меня влиять — или, по крайней мере, сопротивляется моему влиянию. Что остается неизменным, как бы я ни старался.

Согласитесь, соврать можно тысячей способов, а сказать правду — только одним, и я его не выбираю. Говоря правду, я говорю о чем-то, чему мои слова вынуждены соответствовать. Ложь зависит от меня, правда — нет.

Человек так устроен, что с самого начала истории тянулся к знаниям. Знать имеет смысл только то, что существует, что реально. А мир велик и необъятен, и обнаруживать в нем что-то такое, что не поддается изменениям, можно разными способами.

Точнее — четырьмя. Есть только четыре способа познания, которые гарантируют, что я действительно смогу прикоснуться к неизменной Истине. Придумать пятый не удавалось еще никому — любой изобретатель всегда приходил только к новой комбинации этих четырех.

И каждый из этих методов приводит к своему определению существования. Каждый открывает свою истину, вовсе не являющуюся истиной с точки зрения другого метода.


Метод первый — наивно-детский.

Ребенок смотрит на мир широко раскрытыми глазами. Он впитывает и усваивает множество деталей, куда больше, чем сам в состоянии осознать и осмыслить. Собственно, он начинает познавать еще до того, как научится осознавать и осмысливать.

Ребенок отделяет существующее от несуществующего фразой «Так не бывает». Бывает — значит. происходит на глазах у зрителя, и достаточно часто, чтобы он это запомнил. А если ни разу не случалось в его присутствии, да еще и звучит как-то неправдоподобно — значит, неправда. Не бывает так.

Для ребенка реально и истинно то, что он либо видел своими глазами, либо может себе представить. Деревенский мальчик, ни разу не видевший города, слышит, что там стоят дома в восемь этажей, и представляет восемь поставленных одна на другую хат. Картинка настолько нелепая, что он сразу же отмахивается от нее. Так не бывает. Значит, многоэтажные дома — выдумка.

Детский метод познания, конечно, ненадежен. Повзрослев, человек отказывается от него. Хотя и не всегда. Многие только заменяют детское «не бывает» солидно звучащими «не может быть», «немыслимо» и «невероятно». Но мысль за этими словами стоит та же самая: я этого не видел и не могу вообразить на основе того, что знаю, а потому этого не существует.

Однако именно этот метод — отправная точка всех остальных, выросших из него, хотя сейчас их пути разошлись в разные стороны.


Метод второй — математический, он же философский.

Математик имеет дело не с вещами, которые можно потрогать. Он манипулирует абстрактными символами. И хотя символы эти начались с попытки человека осмыслить понятие количества, они уже очень далеко ушли от тех давних уравнений. Не зря говорят, что настоящая математика начинается там, где исчезают цифры.

Но вот что интересно. Все математические правила построены так, чтобы ничего не менять. Любое преобразование, которое математик проводит со своим подопытным выражением, ничего к нему не добавляет и ничего не убавляет.

Возьмите, скажем, формулу квадрата суммы. (a + b)2 = a2 + 2ab + b2. Знак равенства между двумя частями формулы говорит о том, что это два способа записать одно и то же. Решение любого уравнения выводит в явной форме те значения, которые уже были в исходном уравнении изначально. Доказательство теоремы не создано Пифагором или Лагранжем — оно лишь найдено им. Оно существовало до того, как было найдено, и будет существовать, даже если его забудут.

В этом и весь смысл математики. Манипулируя символами, математик ищет те истины, которые изначально заключены в самом понятии числа. Все современные исчисления, которые приходится изучать много лет, чтобы просто понять, о чем там говорится, в неявной, скрытой форме были спрятаны в сбивающемся счете дикаря: Один, два, три, четыре… У меня пять пальцев!».

Естественно, легко заметить, что для математика и для ребенка «существуют» совершенно разные вещи. Человек, живущий наивно-детским методом познания, даже может возмутиться. Не абсурдно ли полагать, что какое-то там математическое выражение, состоящее из буковок на бумаге и не описывающее ничего вещественного, могло каким-то образом существовать, пока его еще никто не записал? Так можно договориться и до того, что стихотворение витало в каких-то эфирных сферах само по себе, пока не было уловлено и записано поэтом!

Поэт, однако, не занимается познанием. Его больше волнует самовыражение, и об этом мы еще поговорим дальше. За редким исключением, он не пытается вывести из слов какие-то инвариантные смыслы.

Этим занимаются философы. Как и математики, они изучают возможности языка с его же помощью, только язык, которым они пользуются — естественный разговорный. Точно так же они подвергают его преобразованиям, которые не прибавляют и не убавляют смысла — все философские рассуждения, по сути, есть пересказ одних и тех же мыслей разными словами.

И результатом становятся истины, заключенные в языке. Истины того, как устроено наше мышление, наше понимание, наше представление о мире. Философ, как и математик, не помогает нам познавать мир, но помогает познать то, как мы познаем.


Метод третий — естественнонаучный.

Физик, пусть и с некоторой помощью математика, занимается вещественными процессами. Суть естественнонаучного метода — наблюдение и измерение. А потому и реальность, и истина для физика или химика — только то, что может быть обнаружено и измерено. То есть то, что случается заметным образом (иначе его не обнаружишь) и достаточно часто (иначе не создашь эталона, которым можно его измерить).

Не так уж далеко от наивно-детского метода. Но, конечно, это такая же основа, как понятие числа для математика. Современная физика уже довольно далеко ушла от примитивных экспериментов.

Когда было измерено все, что поддавалось непосредственному измерению, физики заметили, что в их результатах есть неточности, которые сами, в свою очередь, часто оказываются закономерными. Измеряя эти неточности, физики обнаружили множество новых величин, между которыми тоже можно было устанавливать соотношения. Так постепенно складывалась естественнонаучная картина мира.

Их венцом стала квантовая теория поля, с развитием которой понятие физического существования поменялось в корне. Реальны только результаты измерений, а вычисления по формулам теории позволяют предсказывать результаты других измерений. Физик не может и не хочет отвечать на вопрос, что именно он измеряет. Этот вопрос и не имеет смысла в его системе знаний.

Элементарные частицы перестали быть носителями качеств, превратившись в минимальные количества этих качеств. Электрон — не обладатель единичного отрицательного заряда, а сам этот единичный заряд. Когда-то философ иронически спрашивал, можно ли представить себе блеск или длину без чего-то, что было бы блестящим или длинным. Физик тоже не может себе этого представить. Но именно с этим он и работает.


Метод четвертый — религиозный.

Математик и физик уходили от детского наивного реализма в разные стороны. Математик изучал описания, и это привело его к познанию истин мышления, разума и логики. Физик изучал измерения, и это открыло ему мир истин взаимодействия и взаимовлияния.

Человек религиозный, осознанно или нет, исходит из другого. Раз реальность — это то, что может действовать на меня, значит, реально то, с чем я могу непосредственно соприкоснуться на опыте, пережить встречу с ним и запомнить свои ощущения. А раз реальность — это то, что от меня не зависит, то и отличить реальное от нереального в мире субъективного тоже достаточно просто. Реальны те ощущения, которые не управляются мной, а приходят извне, от чего-то иного, что не есть я.

Поэтому даже в тех случаях, когда религия и наука обращали внимание на один и тот же предмет — они видели его по-разному.

Науку, скажем, интересует, что происходит с живым существом после смерти. Религию тоже это очень интересует. Но ученый смотрит на умирание и последующие события со стороны. Он замеряет пульс, определяет характеристики агонии, исследует процесс разложения трупа. Религия же задается вопросом, что значит смерть для того, кто умирает. Как она переживается — и будет ли что-то переживаться после нее.

Это опасный путь. Уязвимый для ошибок и заблуждений. Однако в то же самое время он — самый прямой. Ведь в любом случае мы познаем мир через свой опыт и переживания, а для религиозного человека между ним и Истиной не стоит никакой посредник. Ему не нужны приборы, показания которых записывает ученый. Его единственный прибор — он сам, и только себя самого ему приходится настраивать.

Цель этой "настройки" — избавление от субъективности. Религиозный созерцатель учится как можно меньше влиять на свой опыт ожиданиями, желаниями и воспоминаниями. Учится избавляться от любых чувств и мыслей, чтобы то, что останется, исходило от Истины, а не от него самого. Воспринимать реальность такой, какая она на самом деле есть. Именно в этом причина того, почему аскеты всех народов и вер уделяют столько сил достижению внутренней тишины и полного бесстрастия, а величайшим провалом считают "прелесть" — заблуждение, при котором аскет принимает за Истину порождения собственного подсознания.

Продолжение следует...
Tags: метафизика
Subscribe

  • Милостивые и милосердные

    Мысли приходят внезапно и из неожиданных источников. Кто бы мог подумать, что просмотр двух коротких отрывков из аниме – популярных, но не…

  • Поговорим о странностях любви

    Мне в очередной раз встретился на просторах интернета крик души: «Ну почему, люди, вы хотите одно, а выбираете другое?». И дальше…

  • Ваши координаты

    Люди делятся на дофига категорий. Одна из них – те, кто думает, будто люди делятся на две категории. Народная мудрость Делить пополам…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments