Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:

Родословие Иных, или Начало и конец одного образа

Пространство воображаемого населено мириадами образов, но их пестрота, как извилистые узоры фрактала, порождена достаточно простыми правилами.

Волшебные существа наследуют черты внешности и характера из трёх источников: зверь, мертвец, чужак. Эти черты переплетаются в них, порождая калейдоскоп вариантов.

Когда меняется эпоха, сказочные создания меняются вместе с ней. Инопланетяне – те же боги, демоны и Дивный Народ. Безумный учёный – слегка перекрашенный чёрный маг. Герои-полубоги сменили доспехи на трико и боевые киберкостюмы. Эльфы, джинны и драконы сохранили имя и отчасти облик, но поменяли поведение. Зомби добавили к образу ходячего трупа массовость и теперь олицетворяют другие страхи.


Среди всей этой фауны есть персонажи, стоящие особняком. Они изображают не обитателей потустороннего мира, а людей, проникнутых его силой. Одержимых этой силой – но при этом порой сумевших найти с ней общий язык и превратить в источник могущества.

Это не маги. Маг – и его идейный потомок учёный – человек знания. Он властен над миром, потому что у него есть представление, модель мира. Может быть, он унаследовал её от предков. Может быть, прочитал древний том, и ему открылись тайны. Может быть, он сам создаёт свою модель и непрестанно её совершенствует. Главное – благодаря своим знаниям он понимает, как правильно действовать.

Если маг разочаровался в волшебстве, он может «уйти в отставку» – сломать волшебный посох, утопить книгу заклинаний и жить простой человеческой жизнью. Но те, о ком я сегодня говорю, не в состоянии так поступить. Для них это значит безумие, одержимость и смерть. По крайней мере, смерть для человека: оно, занявшее его место, может прожить ещё очень долго.

Они лишатся своего дара-проклятия, только если вмешается более могущественная сила. Иногда это даже называют исцелением.

Но пока их скрытая сторона не проявляет себя, они неотличимы от простых смертных. Ты не поймёшь, кто перед тобой, пока не увидишь её своими глазами.


Первый и древнейший образ – оборотень, человек-зверь. Таких рисовали ещё первобытные люди на стенах пещер.

Он на удивление устойчив, почти не поддаётся перекраске и рационализации. В условном средневековье или современном Чикаго, в магическом постапокалипсисе или далёком космическом будущем оборотень остаётся прежним – диким, свирепым, архаичным.

Будет его сила даром или проклятием – зависит лишь от того, насколько он контролирует свою звериную сторону. Может ли он превращаться по собственной воле, или зверь сам берёт верх в определённые дни или от сильных эмоций? В силах ли сдержать превращение, если оно не нужно? Помнит ли он себя, становясь зверем, или утрачивает разум и способен растерзать даже самого близкого человека?

Дух зверя даёт не одну лишь физическую силу – во многих вариантах у оборотня есть и сверхъестественные умения. Колдун-волколак повелевает животными – дикие лесные хищники слушаются его. Изменённому облику не страшно ни дерево, ни камень – его можно ранить только холодным железом или даже серебром, любые другие раны затягиваются мгновенно.

Но за всё нужно платить: чаще всего, чем сильнее оборотень становится при превращении, тем меньше он в это время властен над собой.


С наступлением новой, христианской эры оборотни утратили авторитет. Но и в христианской среде нашлось место тем, в ком человеческая природа отчасти уступила место природе иной.

Это святые – но не любые святые, а подвижники-аскеты. В отличие от оборотней, они, как правило, добровольно брали на себя эту ношу, но вот добровольно сбросить её снова уже не могли.

Что, казалось бы, общего между лесным волколаком и пустынником, проводящим дни и ночи в молитвах?

Посмотрите на икону преподобного Макария Египетского.



Это не одежда. Это звериная шерсть. Не зря аскетам приписывают дружбу со зверями и даже власть над ними.

В пустыне, вдали от человека, подвижник смиряет плоть и обращается к духу. Но на Той Стороне обитает не только Бог. Там небо – но там же и преисподняя. В двери, распахнутые для Бога, всегда входит и дьявол.

Поэтому жизнь святого – непрестанная борьба с искушениями. Оттуда приходят видения, соблазнительные или ужасающие. Приходят странные и противоестественные желания. Поддашься им – станешь одержимым, бесноватым, подобным дикому животному. Но пока ты держишься – Бог дарует тебе прозрение, истинные знания и чудотворную силу.


А потом закончилась и христианская эра. Наступила эпоха просвещения, которая отвергла Бога и провозгласила своими кумирами разум и науку.

И эта эпоха создала собственный образ. Единственный фантастический персонаж, рождённый новым временем, а не унаследованный из прошлого. Последний, сотворённый человечеством.

Это вампир.

Его «другая сторона» – пустая душа, одержимая вечным голодом. Он заполняет эту пустоту чужими жизнями, и это даёт ему юность, бессмертие, силу и волшебные умения.

Он может оборачиваться волком или летучей мышью. Может становиться невидимым и растекаться туманом. Околдовывать чувства и наводить иллюзии.

Вампир вроде бы и мёртв, но, в отличие от всей остальной нежити, в нём очень много человеческого. Он может обитать в городском особняке, вести светскую жизнь, наслаждаться музыкой и танцами, общаться с людьми, не подозревающими о его истинной природе.

У него есть стандартные слабости – солнечный свет, церковные святыни, проточная вода. Его можно убить, если знать, как это делается. Но многие авторы пренебрегают и этим.

Единственное, чего вампир не может – жить самостоятельно. При всём своём могуществе, он зависит от людей – простых смертных, не причастных потусторонней тёмной силе. Они – единственный источник и этой силы, и новых вампиров.


Сергей Лукьяненко – писатель, на удивление тонко улавливающий течения и поветрия коллективного бессознательного. В своих «Дозорах» он завершил образ вампира, добавил ему то, чего недоставало.

В первых книгах это низшие Тёмные – «люди, полностью преобразованные Сумраком».

Сумрак – и сам величайший вампир. Он жадно высасывает жизненную силу из всего, что погружено в него, и чем глубже ты оказываешься, тем больше теряешь. Но Иные сродни Сумраку, практически часть его, и потому он делится с ними крохами своей добычи.

Интересно, понимал ли автор, что в этом раскладе вампир – финальная форма Иного, тот предел, к которому Сумрак ведёт всех, кого преображает? Все остальные, при всём их пафосе – просто недоделанные вампиры, которым повезло сохранить чуть больше человечности.

В третьей книге Лукьяненко развил идею. Иные в самом деле почти мертвы. В них даже меньше жизненной силы, чем в Сумраке, и именно поэтому Сумрак вливает эту силу в них. Если не будет людей, поставляющих им всем животворную кровь – Иные утратят магию, а может быть, и долголетие.

Правда, в шестой книге он решительно перечеркнул весь канон, который так старательно создавал, и переиграл всё до основания. Теперь вампиры – первые, самые примитивные Иные. Люди, соприкоснувшиеся с Сумраком, изначально могли впитывать силу только вместе с кровью. Только потом среди них появились «мутанты», способные питаться напрямую эмоциями, и они разделились на Светлых и Тёмных, смотря по тому, какие эмоции были для них вкуснее.

Но общий принцип остался неизменным.


Эта эволюция образа «святого», человека Той Стороны – в действительности эволюция представлений о Боге. Не том, которого проповедует та или иная религия, а том, которого видит человек, когда заглядывает за пределы своего сознания.

Когда-то это был Зверь, источник всей жизни и пожиратель умерших. Затем Зверь разделился на благого Бога и ужасающего дьявола, но всё равно остался источником жизни и силы для всего сущего.

Но рациональное время перевернуло мир с ног на голову. Теперь на Той Стороне царит голодная пустота. Она непрестанно высасывает жизнь из всех и делится ею с немногими – теми, кто нашёл в своей душе собственную пустоту и потому стал ей сродни.

Вампир – святой нашего времени.

Сами думайте, что это говорит о нас.


Tags: массовая культура, мифология, религиозные штудии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 45 comments