Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

О страстях и борьбе с ними

Сегодня мы будем говорить о плохом. А также о хорошем, о правильном и неизбежном. В общем, это одно из тех рассуждений, тему которых, как бы она ни была для меня ясна и очевидна, я затрудняюсь коротко сформулировать в двух словах.

Начнем с тривиального заявления. Человек делает что-то потому, что у него есть потребность. И если человек стремится к Истине (научным или религиозным путем), значит, у него есть потребность прикоснуться к Истине.

Именно об этой потребности говорил Тертуллиан, когда утверждал, что душа человеческая по природе христианка. Говорили ней и другие мыслители разных традиций.

Однако вместе с ней в каждом из нас живет и другая, противоположно направленная потребность. Иногда ее называют дурным началом, или страстями, или самостью — в общем, у нее много названий. Те, кто придерживается дуалистической картины мира, говорят, что это стремление к злу, лжи или дьяволу.


Для человека, идущего религиозным путем, стремление к Истине — это стремление к Богу, Абсолюту, Брахману или Нирване. Таков путь мистика.

Я уже сравнивал мистика с исследователем и говорил, в чем заключается его работа над собой. Если вкратце, то это работа по максимальному устранению самого себя. Никакие убеждения, никакие желания не должны мешать единению мистика с Богом. В пределе он должен вообще исчезнуть как личность, и тогда останется только Бог.

Беда в том, что по сути своей это стремление к смерти. Буддисты говорят о полном исчезновении всего того, что составляет человека. Христианские мистики — монахи-аскеты — утверждают, что совершенный подвижник, достигший полной победы над страстями, подобен живому мертвецу. Он больше не ощущает, не переживает и не чувствует ничего того, что приходит извне, из мира. Он пребывает с Богом, и физическая смерть приходит к нему как окончательное освобождение.

Однако те же самые христиане утверждают, что Бог призвал нас всех не к смерти, а к жизни. Бог, говорят они, пришел к людям, чтобы люди имели жизнь, и даже с избытком.

Христиане не всегда понимают, как можно совместить эти два утверждения. А вот иудеи понимают. И они говорят, что именно дурное начало человека есть то, что делает его живым и одновременно позволяет достичь святости.

Дурное начало влечет человека от Истины, в сторону чувственного мира, требует удовлетворения потребностей. Это стремление осознавать себя отдельным от мира, утверждать себя. Это эгоистическое начало, из-за которого человек любит себя и заботится о себе больше, чем обо всем остальном.

Оно заставляет нас поддерживать жизнь в теле. Мистик, не испытывай он мук голода, умер бы от истощения, погрузившись в созерцание Небес. Для простого же человека, далекого от мистических откровений, дурное начало — главный источник всех его желаний и побуждений. Благодаря ему мы действуем, и более того — действуем лучше.

Злые и агрессивные мысли делают человека более выносливым и трудоспособным. Мрачное настроение — более внимательным и рациональным. Самоуверенность, высокое мнение о себе и превозношение над другими придают веса в чужих глазах и делают более эффективным лидером. Все это было проверено даже экспериментами ученых.


Исследователь, наблюдающий естественные процессы, настраивает свои приборы так, чтобы они как можно меньше влияли на происходящее. Идеальное, недостижимое совершенство для него — прибор, который не существует, никак не взаимодействует с тем, на что настроен, но показания тем не менее исправно дает. Такой прибор вполне можно уподобить мудрецу, достигшему нирваны. Если же приборы сильно влияют на то, что призваны измерять (или слишком чувствительны к посторонним влияниям), то исследователь презрительно говорит, что они показывают погоду на Марсе, а не то, что нужно.

А вот у инженера задача прямо противоположная. Его машины должны не только слушать мир, но и отвечать ему. А потому он строит их так, чтобы они, наоборот, как можно сильнее влияли на мир — но влияли строго рассчитанным и контролируемым способом. То, что для исследователя досадная помеха — для инженера необходимый инструмент работы, без которого вся его профессия не имеет смысла.

И точно так же святой отличается от мистика. Настоящая святость заключается в деятельности. Святой — не тот, кто искоренил в себе страсти и превратился в живого мертвеца, а тот, кто обуздал эти страсти, овладел ими и научился черпать из них силу.

Святой воин — не тот, кто не противится злу, а тот, кто сумел поставить свой гнев, свою гордость и агрессию на службу правому делу. Он не позволяет этим качествам принимать за него решения, но использует их силу для достижения благих целей.

Святой правитель — тот, кто полностью овладел своей самоуверенностью, своей жаждой власти и превозношением над окружающими. Он властвует над другими и осознает, что имеет на это право, более того, что это его обязанность. Но в то же время он властвует не ради себя, а ради тех, кто ему подчиняется.

То, что для аскета было страстями, замутняющими чистое зеркало разума и мешающими созерцать Бога, для активного и деятельного святого становится даром свыше, дающим силу служить Богу и менять мир Его именем.
Tags: простые истины, психология, религиозные штудии
Subscribe

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…