Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Церковь и магия, часть 1

Из общения с разными людьми я понял, что мой тезис «магия — прикладная часть религии» вызывает непонимание и даже отторжение. Особенно у православных, которые, как я уже много раз указывал разным собеседникам, не знают и не хотят знать, что такое магия, но тем не менее заранее уверены, что это нечто чуждое и плохое, и в их собственной религии если и может оказаться, то только в качестве наносного пережитка.

Отчасти, правда, в этом непонимании виноват и я сам. Моя любовь к чрезмерно абстрактным философским рассуждениям иногда приводит к тому, что собеседник попросту теряет нить повествования и начинает путаться.

Поэтому сегодня я попробую зайти с другой стороны. Вдохновением для меня послужило выступление Романа Багдасарова, которое можно прочесть здесь.

Неважно, как называется явление. Неважно, какое происхождение ему приписывают. Важно, как оно себя ведет. Именно в этом ключе я и хочу сейчас поговорить о магии. Точнее — о том, как на протяжении тысячелетий люди представляли себе ее поведение. Со временем эти представления сложились в простую систему законов и правил, на которой основаны все магические традиции, сколько их есть. И на ней же — на той же самой системе — основаны и все обряды всех религий, сколько их есть.

Именно обряды. У мистиков и созерцателей — свои психотехники, принципы и практики. Они тоже почти одинаковы во всех религиях, но сейчас я не буду говорить о них.

Я буду приводить примеры, прежде всего, из православных традиций. Все-таки я их знаю лучше, чем какие-либо еще.


Во что верит традиционный маг? Он верит в то, что в мире присутствует невидимая, всепроникающая, мощная сила. Ее нельзя пощупать, она нематериальна, но материальный мир подвластен ей.

Кто-то верит, что она исходит от Бога или богов. Кто-то — что от духов или предков. Кто-то — что она разлита повсюду естественным образом и поддерживает жизнь во всем живом.

Есть люди, места и предметы, в которых она проявлена сильнее и заметнее всего. Они словно бы накапливают ее в себе — и они же служат ее источниками для всего остального мира. Они священны — или прокляты: как ни странно, некоторые древние языки не различают эти состояния, обозначают их одним словом.

Сила опасна. Непосвященный, несведущий или недостойный человек, прикоснувшись к ней, может серьезно пострадать. Но тот, кто чист, сведущ и достоин, может обратить силу на пользу людям, совершая с ее помощью великие чудеса.

Недостойный — не обязательно совершающий нехорошие поступки. Магические верования старше почти любой этики, они появились задолго до того, как люди осознали, что есть добродетель и что есть порок. Зато они хорошо знали, что такое скверна.

Скверна — что-то вроде невидимой грязи. Это та же самая сила, но искаженная, вредоносная. Чистая сила священного опасна для всех, но для оскверненных — вдвойне. Оскверненный человек может «замутить» чистый источник, и тем навлечь беды не только на себя, но и на других.

А что же православие? А в православии есть учение о благодати. Несотворенная, предвечная, невидимая сила, исходящая от Бога, наполняет вселенную, поддерживая жизнь и порядок в ней. Она нематериальна, но весь мир подвластен ей.

Благодать опасна — она попаляет всех, кто осквернен, будь то нечистые духи или упорные нераскаянные грешники. Если оскверненный прикоснется к благодати, то может навлечь на себя бедствия. Но тот, кто чист душой и тверд верой, может направить силу благодати на пользу людям, совершая великие чудеса.

Оскверненные — это, конечно, в первую очередь грешники. Все-таки христианство появилось тогда, когда люди поняли и начали ценить добродетель, а не только доблесть. Но грех — не единственный источник скверны даже для них.

Нечиста, например, женщина во время месячных или в первые сорок дней после родов. Она не может входить в храм, прикасаться к святыням и участвовать в таинствах. В наше время, правда, священников уже не учат об этой нечистоте. Поэтому они пытаются объяснить запрет как-то иначе. Скажем, тем, что в храме нельзя проливать кровь, иначе его придется освящать заново. А в наше время, когда все женщины пользуются прокладками и другими приспособлениями, такой опасности нет, а потому и запрет можно отменить.

А ведь скверна пролитой крови — верование из тех же времен. Охотник, вернувшийся с охоты, или воин, пришедший с войны, считались нечистыми. Место, где проливалась кровь, не могло быть священным, если его не очистить особым обрядом.

Оскверняет в христианстве и секс. Нет, православие, в отличие от того же католичества, никогда не гнушалось чистыми супружескими отношениями, и даже поощряло их. Но даже если сексом занимались венчанные супруги со всей возможной скромностью и целомудрием — ни в этот, ни в следующий день они не имеют права приступать к причастию. И причина тут не в грехе, а в скверне.

И конечно же, скверна исходит от нечистых духов, а потому человек, одержимый бесом, сам нечист, и благодать жжет его.


Невидимая сила действует тайным образом. И все же она подчиняется некоторым законам.

Она передается через прикосновение. Дотронувшись до источника силы, предмет или человек «заражается» ею — а иногда может и сам после этого «заражать» других.

Поэтому иногда таких источников пытаются обязательно коснуться, чтобы получить их силу. Иногда, напротив, непосвященным запрещается его трогать.

В христианстве все это есть. И для каждого, вступающего в церковь, магия начинается с порога. Крещение в воде смывает скверну греха, дарует новое рождение. А затем следует миропомазание. Когда-то, во времена ранней церкви, миропомазания еще не было. Оно пришло на смену возложению рук — прикосновению, через которое апостолы и епископы передавали новому христианину ту благодать Святого Духа, которую когда-то получили сами.

Возложением рук передается и благодать священства, также идущая по цепочке от самого Христа. И точно так же христиане в разные времена пытались исцелять больных — на них возлагали руки все члены общины, совместно молясь о выздоровлении.

Поклоняясь мощам и другим святыням, паломники обязательно касаются их — губами, а чаще всего и рукой тоже. Прикладывая к мощам, освящают иконки и платки.

С другой стороны, алтарь храма — место особой святости. Туда запрещен вход женщинам в нечистоте (а по старым традициям — всем женщинам вообще). До престола же нельзя дотрагиваться никому, кроме священнослужителей: благодать священства дает им это право.


Невидимая сила действует через подобие. Символическое изображение всегда связано со своим прообразом, и если сила влияет на одно, то влияет и на другое.

Это называют симпатической магией, и обычно считают, что она присуща только дикарям: это они прокалывают иглой куклу, изображающую врага, или льют воду в ямку, чтобы вызвать дождь.

А между тем в христианстве на этом основано все богословие иконы. Бог или святой не присутствуют в своем изображении, и все же образ незримо связан с прообразом, и через него можно получить ту же благодать.

По традиции, список с чудотворной иконы обязательно прикладывают к оригиналу, чтобы закрепить связь между ними, упрочить освящение.

Есть обычай, хотя и не предписанный церковными правилами, но все же распространенный. Люди, желающие получить исцеление, оставляют пожертвования у чудотворной иконы — как правило, золотые украшения. И часто такие украшения делались в форме страдающей части тела: золотой глаз, рука, сердце. По всем правилам симпатической магии, чудотворная сила должна была передаваться от Бога к святому, от святого к его изображению, от иконы — по закону прикосновения — к золотой фигурке, а от нее — к больному, принося исцеление.

Наконец, обладатель магической силы может направить ее словом, взглядом или жестом. Иногда это происходит даже помимо его воли. Сейчас у всех на слуху термин «сглаз». Издавна считалось, что тот, кто наделен вредоносной силой, в ком сильна скверна, обладает дурным глазом: все, на что он взглянет, начинает чахнуть и разваливаться. Да и на него самого лучше не смотреть, чтобы не подвергнуться той же опасности.

Бывает и наоборот: англичане когда-то верили, что есть люди с «зеленым пальцем». Одного их присутствия бывает достаточно, чтобы все полезные и красивые растения росли и цвели намного лучше обычного.

Маги и колдуны всех времен и народов направляли свою силу при помощи заклинаний и заговоров.

В Библии мы все читали про медного змея, созданного Моисеем. Взглянув на него, люди исцелялись от змеиных укусов. Благословляя паству, священник осеняет ее крестом или особым образом сложенными руками. Еще в семнадцатом веке в греческой церкви бытовал обычай псалмокатары — особо опасного злодея или великого грешника проклинали специально подобранными текстами псалмов.

Есть в православии и заклинания. Их называют теперь заклинательными молитвами, читать их может не всякий священник, но в требнике они остаются. Как и встарь, человек, наделенный благодатью, может заклинать нечистых духов и вредоносные силы природы.


Для чего маг использует свои заклинания? Для исполнения своих и чужих желаний, конечно, но не только.

Есть ритуалы, очищающие от скверны. Есть ритуалы, чья задача — защитить человека или его дом от злых духов. Есть, наконец, ритуалы, привлекающие чудотворную силу.

Для исполнения желаний христианин заказывает священнику молебен — об исцелении больного, о прекращении засухи, об изгнании вредителей с поля. Для очищения и защиты дома — призывает того же иерея, чтобы он освятил его. Для защиты от злых духов носит поясок, на котором вышиты слова девяностого псалма или молитвы Кресту. Ну а благословения, привлекающие благодать, уже много веков служат для священников формой приветствия.


Обладатель магической силы получает не только возможность творить чудеса — он получает знание. В мифах и легендах великие маги и герои умели понимать язык птиц и зверей (и властвовать над ними). Могли видеть прошлое и будущее и постигать тайны, скрытые в сердце другого человека.

В реальности маги использовали для этого особые ритуалы — гадания, или дивинацию, как ее еще называют. Использовали и наблюдение примет, когда судьба должна была проявиться в знаках и знамениях. Но, конечно, особым почетом пользовались ясновидящие, способные получать знание без всяких приемов и хитростей, напрямую.

Христианская церковь не одобряет языческих гаданий. Однако вовсе не возбраняется спрашивать Бога о его воле. Первого патриарха в советской России — будущего святителя Тихона — избрали именно таким образом, через жребий.

Серафим Саровский прославился в том числе тем, что дружил с диким медведем, который никогда его не трогал и во всем слушался. И Серафим, и другие святые были известны прозорливостью — умением видеть прошлое, будущее и потаенные секреты и страсти тех, кто к ним приходил.

Толкование сновидений тоже не пользуется одобрением церкви — если им занимается простой мирянин. И все же никто не сомневается, что святым воля Божья может открываться в вещих снах.


Магическая сила, чему бы ее ни приписывали, всегда как-то связана с Иной Стороной — невидимым миром, где обитают духи и боги. А Иная Сторона, в свою очередь, связана с миром мертвых, ведь именно туда уходят все умершие.

Поэтому в традиционных верованиях мертвец — носитель силы. Неважно даже, обладал ли он ею при жизни. Сейчас он причастен силе, потому что причастен Иной Стороне. Но очевидно, что останки могущественных людей намного сильнее тел простых смертных.

Христианство не разделяет веры в могущество всех мертвецов — только святых. Но от мощей ждут чудотворений, даже если святой не творил чудес — если он был мучеником, или благоверным князем. При жизни он не был наделен благодатью и ничем не отличался от прочих, но теперь причастен Богу, и его тело источает ту благодать, которая теперь ему присуща. И конечно же, мощи чудотворцев чаще становятся источниками чудес, да и поток паломников к ним куда выше.


У христиан остается в запасе одно, последнее, самое сильное возражение. Они всегда выдвигают его, когда кто-то начинает сравнивать их обряды с магическими. Но об этом — в следующий раз.
Tags: метафизика, религиозные штудии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments