Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:

Парадоксы веры

– Господин Бор, почему у вас над дверью висит подкова?
– Говорят, она приносит удачу.
– И вы правда верите, что подкова помогает?
– Говорят, она помогает даже тем, кто не верит.


Из анекдотов о Нильсе Боре

Ты можешь не верить в единорогов.
Но единороги никогда не перестанут верить в тебя.


Просто из анекдотов


Вера – отсутствие сомнений. Но стараниями рационалистов этим словом принято называть, наоборот, то, в чём ты сомневаешься.

И потому «верить» – наверное, единственный в мире глагол, который в первом лице имеет иной смысл, чем во всех остальных.

«Они верят» = «они заблуждаются». Человек зовёт так то, что считают истинным другие, но не он сам.

«Я верю» = «я не знаю точно, правда это или нет, но очень надеюсь (или боюсь), что правда, а потому всем говорю, что так и есть, и веду себя соответственно».

То же, во что человек действительно верит, он практически никогда так не называет. Лишь то несомненно, что истинно и достоверно. Я в это не верю – я это знаю.


«Верования» аборигенов, которые описывает учёный, мгновенно становятся «знаниями», как только он убедится, что за ними и правда что-то стоит. Для самих аборигенов не меняется ничего – они продолжают жить прежним укладом, другим стало только отношение исследователя. Из Фрэзера он превратился в Кастанеду.

Знания – это верования, которые ты разделяешь.

Фраза «я не верю в Бога – я знаю, что Он есть» уже лет эндцать как стала маркером высокомерных духовных интеллектуалов, в том числе и от эзотерики. Этой фразой они ставят себя выше «невежественной паствы», не имеющей такого опыта и такой глубины понимания, как они, и потому вынужденной всего лишь верить.

Между тем всегда помнить о Боге, сделать Его присутствие фактом своей жизни и строить свою жизнь вокруг этого факта – и есть действия веры. Христианство требует от своих последователей именно этого.

Вера – это знание, на которое ты полагаешься.


У магов отношения с верой ещё более сложные.

Практикующие маги, интересующиеся теорией, примерно делятся на два лагеря.

Одни, когда их спрашивают, говорят, что магу вера не нужна вообще. Электричество работает, даже если ты в него не веришь. Гравитация – тоже. И магия точно так же. Главное – всё делать правильно, и тогда всё сработает.

Другие, наоборот, превозносят веру до небес. Это она творит чудеса, а все техники и хитрые методы – просто способ её пробудить.

Зная о вере то, что уже знаем мы, легко понять, что они говорят об одном и том же. Просто первый лагерь смотрит изнутри – они описывают ощущения самого мага. Второй же лагерь озвучивает внешнюю точку зрения, смотрит глазами исследователя.

В основе любой магической техники – даже тех, что не называются этим словом, таких как христианские таинства – находится центральный образ.

Этот образ – представление о чём-то могущественном, надёжном, активно присутствующем и действующем в мире. При помощи ассоциаций маг связывает с ним своё намерение. То, о чём я говорю, исполнится – не потому, что я этого хочу, а потому, что такова воля самого мира.

Финальный жест магической техники – завершение, или закрепление. Им маг утверждает, что дело сделано. Магия свершилась. Мир уже изменился, даже если на поверхности этого ещё не видно.

И то, и другое, очевидно, прямо требует веры – ты не сможешь связать своё желание с тем, что, по твоему же убеждению, нереально. Ты не сможешь сказать «аминь» на пустые слова.

Но это и значит, что сам для себя ты не полагаешься на веру вовсе. Ты оперируешь только тем, что воистину есть и будет, даже если ты в это не веришь.


Оба подхода страдают от практически неизбежных побочных эффектов.

Адепты мастерства начинают презирать всех остальных. Мои верования – знания. Их верования – заблуждения. Я один практикую настоящую, правильную магию, а их магия полна суеверий. Даже если им удаётся сделать что-то как надо, они не могут догадаться, почему у них сработало – только я по-настоящему понимаю, как это всё действует.

Таким людям бывает сложно даже осознать, что чужая магия работает ничуть не хуже, чем их собственная – а осознав, они начинают изобретать причудливые объяснения этому факту. Христиан, например, от этого регулярно заносит то в гностический дуализм (дьявол – полноценный чернобог, чья власть в мире почти равна власти Бога), то в спиритизм (у человека есть врождённые психические способности, но существует только один правильный способ их употреблять).

Адепты веры приходят к выводу, что главное – верить, а насколько твои верования разумны и правильны – неважно. Твоя вера делает их правильными. Во что веришь – то и истина.

Между тем всё наоборот: могущество веры зависит от надёжности её оснований. Связывая свои представления и ожидания с нереальным и несуществующим, ты напрашиваешься на горькое разочарование, как несчастный Франц Райхельт, который так верил в возможности своего костюма-парашюта.

Но, к сожалению, сила веры – то, насколько ты убеждён в истинности своих представлений – от этого совершенно не зависит.

И тут кроется опасность, о которой мы поговорим в следующий раз.

Tags: метафизика, психология
Subscribe

Posts from This Journal “метафизика” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

Posts from This Journal “метафизика” Tag