Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:

Ключ к европейскому колдовству

Если прочитаешь достаточно много исследований, касающихся европейских народных верований о колдовстве и ведьмах, постепенно начнёшь замечать, что тебя буквально преследует одно и то же слово.

Мара.

Оно встречалось мне в книге Аларика Холла «Elves in Anglo-Saxon England». В труде Льва Клейна «Воскрешение Перуна», где автор реконструирует культ этого верховного славянского бога. В румынских материалах, говорящих о ведьмах, колдунах и вампирах. А ведь были и другие, где я находил мару под другими именами – но она все равно оставалась узнаваемой по виду и поведению. Например, в этнографическом сборнике «Народная демонология Полесья».

Чем больше я читал, тем яснее мне становилось, что я нашёл нечто действительно важное. Мара оказалась настоящим ключом к пониманию европейского (если даже не индоевропейского) колдовства.


Мара – это призрак. Это не значит, будто она бестелесна или нематериальна – народная магия вообще не знает таких понятий, а мара способна на вполне вещественные деяния. Мара призрачна в том смысле, что её внешний вид – обманка, иллюзия, и потому может быть любым.

Она предстаёт в виде человека, зверя, птицы. Может показаться кустом или даже колесом. Способна сменить с десяток образов, если ей грозит опасность. Но все-таки человеческий и животный облики у неё самые частые.

Мара может прийти к человеку во сне. Тогда его сны станут эротическими или ужасными, а если он вдруг проснётся, то не сможет ни дышать, ни шевелиться, пока мара не уйдёт. Французское слово «кошмар», как и английское nightmare, происходит именно от слова «мара».

Особенно злобная и сильная мара может вовсе растоптать несчастного. Те, кто в этот момент окажется рядом, увидят, как спящий бьётся в судорогах, словно кто-то невидимый прыгает по нему, ломая кости.

Случается, что мара «ездит» на путниках, куда-то идущих ночью. Тогда человек ощущает, как невидимая тяжесть вскочила к нему на плечи. Она не отстанет, пока он не отнесет её к себе домой или куда ей нужно.

Ездит мара и на лошадях – тогда наутро лошадь будет измученной, вся в пене, а грива её окажется спутанной или заплетённой в жгуты.

Мара завивает и ветви деревьев, и колосья на полях, и это вовсе не безобидное развлечение: залом, или завитка, лишает жизненной силы всё дерево или поле.

В образе животного мара сосёт кровь или молоко у домашнего скота. Одно спасение, что при этом она становится видимой, и с ней можно справиться.

А ещё мара делается вихрем, чтобы лететь, куда ей нужно. И горе тому, кто окажется у неё на пути, если он не успеет раньше бросить в середину вихря нож или топор.


Можно было бы подумать, будто перед нами просто очередной фольклорный персонаж, мало чем отличающийся от многих других. Но самое интересное начинается, когда задаёшься вопросом: откуда мара берётся?

И вот какие ответы мы находим на этот вопрос:

Мара – вредоносное заклинание, посланное ведьмой.

Ведьма заключает договор с духом. Этот дух – он и есть мара – помогает ведьме при её жизни, а после смерти забирает её душу себе.

Когда ведьма колдует, то её тело остаётся лежать неподвижно, а душа странствует, превращаясь в мару.

Если умирает ведьма или колдун, мара вылетает у них изо рта в виде бабочки. Это румынское поверье. «Мара» по-румынски – ночная бабочка. У этого слова есть и мужской род – морой.

В Полесье слово «мара» неизвестно. Но там те же самые свойства приписывают самой ведьме. Полесская ведьма меняет облик, сосёт молоко у коров, летает в вихре и ставит заломы на полях.

В общем, мара везде связана с колдовством ведьм. Скандинавские альвы, английские эльфы, ирландские ши тоже искушены в колдовстве – и все они точно так же могут обернуться марой: явиться во сне, соблазнять прекрасными образами или пугать уродливыми, заморочить голову иллюзиями и чарами.


Но есть и ещё одна ниточка, тянущаяся от этого образа.

Как показал Лев Клейн, на Руси существовал в далёкой древности жестокий обряд: женщину, родившую необычного ребенка, считали ведьмой, избранной Перуном, и отправляли к нему, бросая и мать, и дитя в воду. Верили, что она становится марой и получает власть над ветром и дождём. Она злится на людей (и неудивительно), но её можно задобрить, чтобы она приносила живым солнце или тучи, когда нужно.

Таких призраков, родившихся из утопленных ведьм, называли русалками. Отсюда более позднее поверье, что русалками становятся души девушек, утонувших до замужества, или некрещёных детей.

Приносить кровавые человеческие жертвы славяне перестали довольно давно, ещё до прихода христианства. А вот праздники остались, только теперь в воду бросали уже не живую девушку, а соломенную куклу. Эта кукла в некоторых случаях носила имя Мары, или Моры, или Морены.


Мара, русалка, ведьма – эти три слова часто использовали как синонимы. В Полесье, например, русалка – то же, что и ведьма. Вроде бы просто женщина, знающая колдовство, но в то же время это волшебное существо, которое можно призвать или отогнать особыми ритуалами.

Ведьма на Руси имеет особую силу от Святок до Купалы. В это же время можно собирать лечебные и колдовские травы – после купальской ночи они уже бесполезнее сена. Лев Клейн показал, что это наша, русская особенность: у нас ведьмы служили не Диане, как в Римской империи, и не Гекате, как в Греции, а Перуну. Святки – праздник рождения Перуна, Купала же – праздник его смерти и погребения. Пока жив и силён Перун, сильны и ведьмы.


Знатоки буддизма могут вспомнить, что Мару можно встретить и далеко за пределами германо-славянской части Европы. Правда, там это не название, а имя, и не «она», а «он». Мара – бог смерти и обмана, олицетворение неведения в буддизме.

По преданию, он, поняв, что принц Сиддхартха вот-вот достигнет освобождения и станет Буддой, попытался не дать ему это сделать. Мара наслал на подвижника, медитирующего под деревом, полчища демонов, но те не смогли его коснуться или хотя бы отвлечь от созерцания. Тогда дочери Мары – вожделение, тревога и похоть – пришли к Сиддхартхе, чтобы соблазнить его, но и они не добились успеха. Наконец, Мара поднял ужасную бурю и землетрясение, но снова потерпел неудачу.

Индийский Мара пользуется буквально тем же арсеналом, что и европейские мары-ведьмы-русалки – ужасные и сладострастные видения, перемена облика, вихрь... Это, конечно, не совпадение, а знак, что мы нашли традицию, уходящую далеко за пределы средневековой Европы.


С этого момента мы уходим от простого изложения верований и легенд к предположениям и гипотезам.

Вначале – необходимое пояснение. В магии, как и в любом прикладном искусстве, есть два уровня теории.

Один – система образов и понятий, через которые практик познаёт и описывает мир. Эту систему всегда предоставляет религия, и вместе с религией она может меняться до неузнаваемости.

Другой – система образов и понятий, с помощью которой практик познаёт и описывает собственное искусство и его правила. При этом сам практик может даже и не знать, что она у него есть. И вот она куда более устойчива. Даже если новая религия приносит с собой новый культ, он всё равно будет устроен по тем же самым законам. Иногда прежние способы взаимодействия с миром воображаемого и паранормального остаются вообще неизменными.

Я люблю приводить пример священной французской рощи. В 20 веке археологи начали раскопки в роще возле небольшой деревни на юге Франции. Местные жители имели обыкновение приходить туда и оставлять мелкие подношения на берегах ручья, который брал там начало. Ученые рассчитывали проследить историю этого обычая до средних веков.

Они нашли куда больше, чем ожидали. Оказалось, что люди приходили к этому ручью на протяжении пяти тысяч лет.

За это время сменилась не только религия – много раз менялись сами народы, обитавшие в окрестностях. Туда, где бродили охотники, пришли земледельцы, на смену древним земледельцам явились кельты, кельтов покорили римляне, римлян – германцы... Они взывали к разным богам, говорили на разных языках, но исполняли один и тот же ритуал.

Так вот, мара оказалась именно таким образом, не зависящим от культуры и религии.


В Европе существовала, как я уже писал раньше, своеобразная традиция, несколько напоминающая шаманство. Её приверженцы полагались не на сложные ритуалы и не на знание изощренных ассоциаций, как высокоучёные маги Возрождения, а на изменённые состояния сознания.

Так же, как и шаманы, они активно пользовались для этого наркотическими веществами, только употребляли их не внутрь, а наружно – натирали тело особой мазью, состав которой теперь уже утрачен.

Но дальше начинаются различия. Шаман – посредник между людьми и духами в охотничьем племени. В своих видениях он странствовал по верхнему и нижнему миру, взлетая за небо или опускаясь под землю. Чтобы исцелить больного, он отправлялся искать его потерянную душу. Чтобы добыча была обильной – призывал души животных, живущие в верхнем мире, воплотиться на земле. Он же провожал в царство мёртвых душу умершего, оберегая её от опасностей.

Европейские ведьмы всегда оставались в мире людей. Даже их праздники, куда они, как сами полагали, слетались пировать, проходили на реальных известных горах. Загробные царства были для них закрыты, и ведьмы не претендовали на власть над мёртвыми, равно как и над духами. Вместо этого они получали и посылали образные видения, как во сне, так и наяву.

Можно не верить ни во что сверхъестественное, но всё же есть факты, с которыми вынужден согласиться любой скептик. Например, шаманы славны своими зрелищными трюками с огнем и холодом. Пройти сквозь горящую избу, прогуляться по углям, нырнуть по очереди в девять прорубей, проплывая от одной до другой подо льдом... Как бы они это ни проделывали, но это их фирменная особенность.

Встретив у тибетских буддистов обряд туммо – внутреннего огня – ученые сразу предположили, что он может иметь шаманское происхождение. Так оно и оказалось.

Ведьмы такими способностями похвастаться не могут. Конечно, в Европе в эпоху Возрождения было поверье, будто они не боятся воды и не тонут, но вспомним, что и на Руси, и в других местах утопление было как раз казнью специально для пойманных ведьм. Ну а огонь... Тут даже не стоит ничего говорить.

А вот всё, что связано с видениями и внушением – настоящая фирменная особенность именно ведьм и колдунов. Отвести глаза, навести чары, заставить чахнуть от неведомой болезни или, наоборот, вылечить в одну минуту... Опять-таки, даже скептик знает о существовании психосоматических расстройств – и, если он хорошо осведомлён, то знает и о том, что деревенские знахари зачастую лечат такие расстройства быстрее и эффективнее, чем гипнотизёры.

В сборнике «Народная демонология Полесья» некоторые рассказчики, проявляя обычное для народной традиции смешение систем, говорили, что ведьмой или колдуном может стать только тот, кто обладает «гипнозом». Тоже, по-моему, очень характерная особенность.

Даже Фламмарион, ссылаясь на своего коллегу-учёного, которому один раз пришлось иметь дело с французским деревенским колдуном, говорит именно о внушении, причем на расстоянии. Колдун, разозлившись на своего односельчанина, не давал ему спать – создавал каждую ночь страшный шум, слышимый только жертве и его родственникам.


Мне кажется, найденная мной информация позволяет узнать кое-что не только о том, на что были способны (или считали себя способными) европейские ведьмы, но и о том, как именно они это делали.

Похоже, что внушение было для них не передачей информации от разума к разуму (как для рационально мыслящих ученых), а созданием или призывом самостоятельной сущности, которая могла существовать и в пространстве сновидений, и – при определенных условиях – наяву.

В таком предположении нет ничего удивительного, потому что в древности и сны воспринимались так же. Сон не «возникал» в голове спящего, а приходил к нему – такая формулировка есть еще у Гомера.

Чтобы такой «сон» не рассеивался, ведьма, по всей вероятности, должна была и сама его видеть, быть его участницей. Если это так, то становится понятным постоянный фольклорный мотив: человек видит мару (или ведьму) в образе животного, ранит его, а затем опознаёт ведьму уже в человеческом виде по точно такому же повреждению.

Случаи, когда эмоциональное, разгоряченное воображение вызывало раны (стигматы) на теле, известны с древних времён.


В общем, насколько я могу судить, я нашел не столько ответы на вопросы, сколько вопросы, ведущие к целому полю исследований.

Tags: метафизика, минутка воспоминаний, мифология
Subscribe

Posts from This Journal “метафизика” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

Posts from This Journal “метафизика” Tag