Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Лицензия на убийство

Довелось мне как-то видеть отрывок из экранизации похождений благородного разбойника Дата Туташхиа.

В той сцене главный герой бросил своему противнику презрительную фразу:

– Человек может убить только того, чья жизнь стоит меньше его собственной. Ты мог убить духанщика. Меня не сможешь.

В реальности это правило, конечно же, не действует, потому что невозможно объективно оценить чью-то жизнь. А вот в искусстве, как мне кажется, оно всё-таки работает.

Только я бы его слегка переформулировал.

Ценность персонажа определяется его сложностью. Если перед нами маска, ходячий набор стереотипов, без внутреннего конфликта, с примитивной и очевидной мотивацией (или вообще без оной) – его ценность невелика. Это просто болванчик, поставленный автором, чтобы исполнить определённую задачу в сюжете. Выражаясь языком игр, даже не NPC, а обычный моб.

Чем больше сил вложил в персонажа автор, тем более важное место он занимает в нашем восприятии. Характер, отношения, мечты и страхи, эмоциональная реакция на события, воспоминания, привычки и прежний опыт... Такой персонаж выходит из массовки и выдвигается на передний план. Мы начинаем радоваться его успехам, сострадать его боли, бояться за него, когда он оказывается в опасности.

В норме ценность персонажа пропорциональна его важности в сюжете. Протагонист и его ближайшее окружение проработаны глубже всех. Второстепенные персонажи – чуть хуже. Эпизодических можно намечать общими штрихами или вообще ставить на эти роли штампованных болванчиков. На пару реплик и поступков их убедительности должно хватить.

А дальше в это уравнение входит смерть.

Ценный персонаж – неважно, главный или второстепенный – не может погибнуть просто так. У него есть сюжетная броня, позволяющая выходить невредимым из ситуаций, где персонажи с меньшей ценностью мрут как мухи. Она может дать трещину только тогда, когда арка этого персонажа подошла к финалу, и автор решил, что конец должен быть трагическим. Смерть становится его последним поступком, последним вкладом в историю.

(Строго говоря, этот вклад не обязательно в полном смысле последний. Оби-ван Кеноби появляется ещё в двух фильмах после своей смерти, а Дамблдор, погибший в шестой книге, в седьмой продолжает оставаться кукловодом за кадром. Однако их арки всё равно завершаются смертью).

Это верно даже для таких авторов, как Мартин, прославившихся тем, что у них «умереть может каждый». Они добиваются такого эффекта при помощи простого фокуса – прорабатывают некоторых второстепенных персонажей «на убой» почти так же подробно, как главных, дают им характеры, предысторию и собственные, пусть и коротенькие, сюжетные арки. Эта избыточность, нарушающая наши ожидания, путает читателя – не даёт сразу определить, кто защищён сюжетной бронёй, а кто нет.

Если герой погибает, не дойдя до логического финала своей истории, не сделав для неё всё, что смог, мы поневоле чувствуем себя обманутыми. Правильный финал – разрядка эмоционального напряжения, она даёт облегчение, даже если конец оказывается трагическим. Оборванный путь превращает разрядку в болезненную фрустрацию.

Когда зритель с горечью говорит, что того или иного персонажа «слили», он выражает именно эту эмоцию.

Но из этого правила есть исключение.

Ценный персонаж перетягивает на себя ткань повествования. Любая сцена, где он присутствует – часть его истории, даже если в ней пересекаются все сюжетные арки. И если от его руки гибнет кто-то, чья ценность не столь велика – мы не ощутим разочарования. Путь убитого оборван, но это лишь одно из событий более важной истории. Наше внимание и наши чувства отправляются дальше, не останавливаясь здесь.

Гибель Неда Старка стала шоком для тех читателей, которые думали, что читают повесть о суровом, но справедливом северном правителе. Главный герой такого сюжета просто не имел права погибнуть так бесславно. Но, оглядываясь назад, мы понимаем, что истинным протагонистом этой арки был безумец Джоффри – персонаж куда более сложный, многогранный и противоречивый, чем Старк, а значит, и более ценный. Казнь владыки Винтерфелла показала нам характеры и самого Джоффри, и людей, его окружающих.


Фактически, у нас получилась формула той самой сюжетной брони. Персонажа, который ещё не дошёл до развязки своей истории, может убить только более ценный персонаж.

Я не помню, чтобы это правило кто-то из авторов высказывал в явной форме. Но, насколько я могу судить, практически все качественные истории ему так или иначе следуют.

Tags: массовая культура
Subscribe

Posts from This Journal “массовая культура” Tag

  • Легенды каменного города

    И спросил благодетель: "А можете ль сделать пригожей, Благолепнее этого храма Другой, говорю?" И, тряхнув волосами, Ответили зодчие:…

  • И снова скальд чужую песню сложит...

    Сегодня у нас будет полный оффтоп, потому что я хочу поделиться с вами своим хобби. Да, так иногда бывает – у айтишника по образованию,…

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…

  • Сила и характер

    Сверхъестественные способности – инструмент рассказчика. У хорошего автора они не только помогают решать сюжетные задачи – они что-то…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments

Posts from This Journal “массовая культура” Tag

  • Легенды каменного города

    И спросил благодетель: "А можете ль сделать пригожей, Благолепнее этого храма Другой, говорю?" И, тряхнув волосами, Ответили зодчие:…

  • И снова скальд чужую песню сложит...

    Сегодня у нас будет полный оффтоп, потому что я хочу поделиться с вами своим хобби. Да, так иногда бывает – у айтишника по образованию,…

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…

  • Сила и характер

    Сверхъестественные способности – инструмент рассказчика. У хорошего автора они не только помогают решать сюжетные задачи – они что-то…