Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Основные идеи культов и сект, или Энциклопедия заблуждений

Исследователь, пытающийся разобраться в изобилии новых сект, культов и религиозных течений современности, сталкивается с тем же самым удивительным явлением, что и исследователь сказок и мифов народов мира. Это единство в многообразии. Одни и те же основные идеи, взгляды, концепции проявляются в самых неожиданных местах.

И вывод из этого исследователь может сделать только один. Религиозные взгляды всегда формируются вокруг одних и тех же идей, одних и тех же истин, открывавшихся людям в разных формах в разные эпохи. И патологические религиозные взгляды — не исключение.

Вокруг каждой такой идеи формируется собственное облако выводов и практик. Они легко соединяются и мирно сосуществуют между собой, поэтому, когда я пытаюсь их разделить, это, конечно же, условное деление. В действительности трудно отыскать новое религиозное течение, в котором была бы только одна из этого комплекса идей. Обычно они собираются все — или почти все. Меняется только их соотношение.

Традиционная духовность видит путь к успеху в осознании и целостном преображении всей человеческой природы. Направление этого преображения может сильно различаться, но и христианство, и буддизм, и даже конфуцианство полагают, что в человеке нет ничего лишнего или недостающего. Вопрос лишь в том, как правильно распорядиться тем, что тебе дано.

В то же время духовность нетрадиционная всегда ищет простого и легкого пути к совершенству. И по ее мнению, всегда можно «срезать путь», избавившись от чего-то лишнего и ненужного или, наоборот, получив где-то из эксклюзивного источника нечто такое, что не свойственно всем остальным, «непосвященным» людям.

В этой статье я намерен разобрать следующие комплексы идей:
1) Дуализм и связанные с ним верования относительно телесной природы и женского начала.
2) Визионерские и экстатические практики и связанные с ними верования относительно откровений иного мира.
3) Традиционное посвящение и связанное с ним верование о необходимости унижения.
4) Комплекс самодостаточности и производные от него идеи: обвинение жертвы, справедливость мира, дружелюбная вселенная и учения типа «позволь себе».
5) Комплекс осведомленности и его производные: конспирология, боевое бакланство, техники пикапа.

Дуализм

Самая заметная из универсальных идей ложной духовности — дуализм. Она полагает, что лишним в человеке является физическое тело. Точнее, не само тело даже, а его ярко выраженная физиологичность, приземленность, «плотскость».

Дуалиста всегда оскорбляет необходимость есть и пить, привязывающая его к материальному миру. А уж необходимость испражняться и вовсе вызывает у него ничем не сдерживаемое отвращение. Поэтому они часто проповедуют нестандартный подход к диете — вегетарианство, сыроедение, фруктоедение, а в перспективе ожидают перехода на полный отказ от грубой пищи и питание солнечным светом и космической энергией.

В известной циничной поговорке сказочные единороги едят радугу и какают бабочками. Наиболее фанатичные дуалисты стремятся реализовать эту поговорку на полном серьезе — один из наиболее популярных проповедников этого направления уверяет, что кишечник изначально служил не для переваривания пищи, а для синтеза разнообразных предметов из усвоенной энергии.

Сложные отношения у дуалистов и с сексом — наивысшим телесным наслаждением и в то же время предельным проявлением той самой «плотскости», которая им так ненавистна.

Любой психолог скажет, что, хотя основные идеи Зигмунда Фрейда и были ложными, соотношение «материя = плоть = женщина» действительно вшито в подсознание человека на очень глубоком уровне. А потому даже невозможно сказать, что первично в дуалистах — гнушение плотью или гнушение женщиной. И то, и другое всегда идет в связке и друг без друга не существует.

Дуалист может и не подозревать, что боится и ненавидит женское начало. Он может даже верить и учить, что женщина божественна и заслуживает поклонения. Но даже его преклонение перед женщиной всегда сродни «патриотизму» интеллигента, который нежно любит абстрактную Родину и при этом люто ненавидит страну, в которой родился, вырос и живет.

Так уж мы устроены, что перемены в жизни женщины происходят через боль и кровь — причем кровь специфическую. Девочка становится девушкой, когда у нее начинается цикл. Девушка превращается в женщину, отдавая свою девственность мужчине. Женщина делается матерью, рождая ребенка.

Мужчина кровоточит, только будучи раненым или больным. Для него это неестественно. Женщина же проливает кровь неизбежно — до тех пор, пока остается женщиной. И поэтому подсознательно для всех людей женская кровь и ее источник — тайна, вызывающая ужас, притяжение и отвращение одновременно. Не случайно в традиционных культурах женщина во время месячных считается нечистой, источником опасной магической силы. Иногда ее на это время даже изолируют от общества, и уж конечно, не допускают прикасаться ни к чему священному.

Все учителя дуализма уверены, что месячные противоестественны. Пока они сохраняются, женщина нечиста, несовершенна. Нужно стремиться к тому, чтобы их не было, причем лучше всего — не было изначально.

В дуалистическом мировоззрении божественна только та женщина, которая полностью избавилась от своего низменного, оскверняющего, физиологического женского начала. Только тогда она станет живой богиней, а до тех пор остается демоницей, разрушающей все одним своим присутствием.

Идеальная женщина, женщина-богиня дуалиста, никогда не проливала крови. У нее не было месячного цикла. Если она и зачинала, то без повреждения девственности. Если и рождала, то без мук и крови — и опять же без повреждения девственности.

И всегда в контрасте с ней находится реальная живая женщина, которая не только не избавилась от приземленности, но и организует мужчине и детям тепло и уют в доме. Эту женщину дуалист презирает и одновременно боится. Он чувствует необходимость непрерывно унижать и подавлять ее, чтобы держать в узде ее ужасную и опасную женскую силу.

Может показаться, что дуализм в той форме, которую я описываю — чисто мужское явление. Однако в действительности все наоборот, особенно в наше время, когда множество древних культов возрождаются в новом облике психологических тренингов. На каждого гуру, который учит мужчин быть «настоящими мужиками» и правильно «курощать и низводить» женщину, приходится две-три просветленных наставницы с горящими бессмысленным пламенем глазами, которые учат женщину открывать в себе внутреннюю богиню.

Вот только их наставления сводятся к тому же самому. Женщина-богиня в их понимании — это женщина, низведенная до служанки мужа и инкубатора его потомства. Она не принимает решений, не совершает никаких поступков, а все ее взаимодействие с внешним миром сводится к тому, чтобы обманом и манипуляциями вынуждать господина-мужчину доставлять ей все, что ей захочется.

При этом она должна быть вегетарианкой и стремиться к прекращению месячных. Рожать же непременно «естественным образом». Способы «естественных родов» варьируются от одного гуру к другому, но у них одно общее — они одинаково опасны для здоровья и жизни и одинаково не имеют ни малейшего отношения к естественности.

Дуализм — один из древнейших комплексов. Своего прошлого пика он достиг в поздней античности, в третьем-четвертом веках нашей эры. Многочисленные дуалистические культы и учения принято сейчас объединять под названием гностиков, хотя понятие гнозиса универсально для философии того времени. Его использовали и ранние христиане, и предтечи герметизма, и, конечно, дуалисты.

Учение дуалистов оказало огромное влияние на всю свою эпоху — и на все последующие эпохи. Без него не было бы ни христианской идеологии монашества, ни христианского же почитания Девы Марии, в которой очень легко распознать обожествленную «чистую женщину» дуалистов. Женщин до сих пор стараются не допускать в алтари православных и католических храмов, особенно если они «в нечистоте». Очищению подлежит и женщина, ставшая матерью. А уж представление о семейной жизни начало избавляться от дуалистического комплекса страха перед женщиной только в последние сто лет — и этот процесс еще далек от завершения.

Визионерский комплекс

Мистики-визионеры, удостоенные откровений иного мира, всегда были «на переднем крае» религии. Это ее исследователи, первооткрыватели. В измененных состояниях человек воспринимает мир иначе и видит многое из того, что обычно людям недоступно.

Но в этом состоянии невозможен сознательный рациональный контроль над происходящим. В результате визионеру очень легко потеряться в собственных мечтах, страхах, потаенных желаниях и прочих играх бессознательного.
Поэтому во всех традиционных религиях к визионерам относятся настороженно. И во всех традиционных религиях существуют методы, позволяющие взять бессознательное под контроль. Только смирив страсти, достигнув внутреннего покоя, став «чистым зеркалом», способным отразить вселенную, как она есть, не примешивая к ней собственных ожиданий, мистик может действительно стать источником откровений.

Экстаз — явление сходного порядка. Если визионер восходит умом в иной мир и возвещает, что там увидел, то в экстазе человек сам становится проводником и воплощением сил невидимого мира. И точно так же эти силы могут оказаться его собственными подсознательными устремлениями — тогда экстаз станет состоянием вседозволенности.

Потому в традиционных религиях к экстатическим практикам относятся еще более настороженно, чем к поискам мистических видений. И самоконтроля требуют еще более сурового. Только тогда призванная (или пришедшая) сила будет твоим орудием, а не наоборот.

Вдобавок измененные состояния потому и называются так, что они для человека неестественны. Тело, мозг и разум не могут подолгу или слишком часто в них находиться. Это всегда напряжение, всегда сдвиг в сторону от области нормы. И стоит пренебречь техникой безопасности, как сдвиг может стать постоянным и неподконтрольным. Это, собственно, и называется безумием.

Называть этот комплекс шаманским неправильно прежде всего потому, что шаманизм — как раз исторически первая традиция, сумевшая обуздать и подчинить измененные состояния. В большинстве направлений шаман берет в ученики только того, к кому иной мир уже и так стучится в душу. Перед таким человеком стоит очень простой выбор: либо он научится брать под контроль свои видения и экстазы, либо его ждет безумие и смерть. И шаманизм дает ему очень эффективные инструменты — учения и практики, которые дисциплинируют его разум и позволяют превратить его в свое главное оружие.

Носители этого извода патологической религиозности убеждены, что измененные состояния сознания необходимы для духовного развития. Только тот, у кого есть видения или экстазы, идет правильным путем к совершенству. Всякий, у кого их нет, должен к ним стремиться.

По понятным причинам группы этого направления делятся на два течения: первые делают больший упор на видения и откровения иного мира, вторые — на экстаз и измененные состояния как таковые.

«Экстатики» на собраниях расшатывают свою психику самыми разными способами. Иногда даже наркотиками, хотя намного чаще — пением, ритмом, повторением одних и тех же движений, «обнимашками» (разнообразными практиками сексуального и околосексуального характера) и т.д. В конце концов, у них начинаются «выходы из тела», «энергетические оргазмы», «божественный смех» и прочие феномены неконтролируемого экстаза, со стороны напоминающие обычные припадки.

«Визионеры» чаще не столько сами ищут откровений, сколько группируются вокруг одного или нескольких харизматических лидеров — медиумов, или ченнелеров, как их сейчас чаще называют — которые и транслируют им мудрость, полученную из высших источников. Любые слова подобных лидеров их паства воспринимает совершенно некритично: сам факт, что информация получена «извне», делает ее для них священной и неоспоримой.

И те, и другие намного сильнее, чем все прочие, притягивают к себе неадекватных людей, а притянув, делают их еще неадекватнее. Нормальный же человек, попав в такую организацию, либо быстро ее покинет, либо лишится своей нормальности.

Как можно ожидать, у визионерского комплекса тоже долгая история. И он также достигал пика в поздней античности. По посланиям апостола Павла видно, что христианская община Коринфа вся состояла из визионеров и экстатиков. Они вещали непонятными языками, говорили от имени Бога и, надо полагать, бились в конвульсиях не хуже нынешних харизматов. Даже сам Павел бессилен был привести их в чувство, и только требовал, чтобы они хотя бы не выходили за рамки приличий и старались извлечь из своих переживаний хоть какую-то пользу.

Ну а за пределами христианской церкви это движение и подавно цвело пышным цветом. Симон Маг, один из самых известных в ту пору деятелей религиозного синкретизма, всюду водил с собой некую Елену — пророчицу и провидицу, которую называл воплощением женской сущности Бога. Трудно не заметить аналогии с «Белым братством», действовавшим в России и на Украине в девяностых годах. Там тоже реальным главой был Юрий Кривоногов — циничный профессионал оболванивания людских душ — а духовным главой и лицом организации считалась его жена Марина Цвигун, она же Мария Дэви Христос Юсмалос, воплощение женской сущности Бога.

Вообще, можно считать важным историческим фактом, что к визионерству больше склонны женщины, чем мужчины, но при этом именно мужчины чаще всего основывают и возглавляют учения и культы, основанные на визионерском комплексе. Греческие пифии, римские сивиллы, японские мико, скандинавские вельвы — все сплошь женщины-прорицательнциы, но почти всегда рядом есть спокойные профессиональные мужчины, которые организуют сам культ и собирают деньги.

В наше время ситуация, естественно, меняется. Хотя основателями визионерских культов по-прежнему часто становятся семейные пары (достаточно вспомнить Рерихов в начале века и семью Хикс в наше время), но лидером при этом уже однозначно является женщина, которая и получает откровения иного мира.

Нынешний пик начался в девятнадцатом веке, со взлетом спиритизма и появлением первых неопятидесятнических движений в Америке. На рубеже столетий популярность этого комплекса еще больше выросла, затем, в период мировых войн, пошла на спад, но возродилась и окрепла в шестидесятые, когда разочарованное поколение западной молодежи начало громко оспаривать идеалы своих родителей. В СССР шестидесятые годы были, напротив, периодом преклонения перед наукой и рациональностью, поэтому визионерский комплекс пришел к нам в конце восьмидесятых, вместе с нашим собственным разочарованным поколением.

Традиционное посвящение и культ унижения

Путь в духовность для большинства людей традиционных культур начинался с посвящения. А посвящение — это всегда символическая смерть и возрождение. Чтобы стать кем-то другим, нужно вначале перестать быть тем, кем ты был раньше.

По мере вырождения и деградации древних традиций символическая смерть посвящаемого все больше приближалась к настоящей. Этнографы отмечают, что во многих племенах во время обряда совершеннолетия мальчиков избивают и истязают так, что не всем удается пережить ритуал.

И это не случайно. Эти племена — не просто традиционные общества. Одно то, что они сумели сохранить обычаи и традиции, которые во внешнем мире отмерли сотни, если не тысячи лет назад, говорит о том, что они чрезвычайно консервативны. Любые попытки реформ и перемен если и не караются смертью, то, во всяком случае, считаются чем-то недостойным. Правила и табу, впечатанные в подсознание во время жестокого посвящения на грани смерти, становятся нерушимыми. Ослушаться их человек уже не в состоянии.

В этом, кстати, одна из причин успешности и действенности смертельных проклятий африканских колдунов. Они оперируют не столько мистическими силами, сколько этими самыми программами, заложенными в соплеменников при посвящении и воспитании. Человек знает, что после проклятия он должен умереть — и послушно умирает.

Ломка личности при помощи насилия, страха и боли — великолепный способ превратить человека в винтик общества, управляемого незыблемыми законами, правилами и запретами. Однако сами посвящаемые всегда уверены, что, наоборот, возвышаются над обычным человеческим уровнем и получают новые способности, недоступные непосвященным.

Эта вера и составляет основу комплекса унижения — убежденности, что только таким способом человек может духовно развиваться и идти к успеху.

Отсюда возросшая в последние годы популярность тренингов типа «Лайф-спринг», вся суть которых сводится именно к тому, что адептов унижают и ломают, пока они не согласятся со всем, что говорит им тренер. А тренер говорит им сразу две взаимоисключающие вещи: «Ты бог и герой» и «Ты никчемное ничто».

Естественно, такое противоречие приводит к ломке психики очень быстро. Невозможно унижением заставить человека признать, что он чего-то стоит. Точнее, заставить-то можно — сломленный человек сознается в чем угодно, в том числе и в собственном могуществе и героизме, но никогда в это не поверит.

Комплекс самодостаточности

Испокон веков человек знал, что плохое произойдет само, а хорошее нужно добывать собственными усилиями. Испокон веков люди объединялись, чтобы сообща сделать больше, чем может толпа одиночек.

И все это время людей не покидала мечта о мире, в котором во всем этом не будет необходимости. О мире, в котором все хорошее происходит само, без усилий, и не нужно ни с кем договариваться.

Эта мечта существовала во многих вариациях. Предел — конечно, дружелюбная вселенная, существующая ради человека. Золотые сады, молочные реки с кисельными берегами, безобидные прекрасные животные, служащие людям верой и правдой, и никаких страданий, трудов, болезней и смерти. Но этот идеал наши предки чаще помещали в загробный мир, в далекое мифическое прошлое или в светлое отдаленное будущее. Это Эдемский сад, тридевятое царство, град Китеж, Беловодье, Авалон, Острова Блаженных и многое другое.

В реальности пределом мечтаний был мир не дружелюбный, а справедливый, в котором плохие вещи случаются только с плохими людьми, как воздаяние за плохие поступки.

Вообще-то именно с этой целью и создавались первые государства. Обеспечение справедливости — основная задача государственного аппарата. Законы, стражники, судьи и тюрьмы — все это должно в идеале обеспечивать, чтобы с хорошими людьми не случалось ничего плохого, а за любой плохой поступок следовало неизбежное наказание, соразмерное его тяжести.

Но уже одно то, что для обеспечения справедливости пришлось создавать государства, в которых изрядная часть населения постоянно прикладывает усилия ради торжества правосудия, должно подсказать, что миру, в котором мы живем, справедливость не свойственна ни в какой мере. В нем плохие и хорошие вещи случаются со всеми без разбора, и собственные поступки человека лишь иногда могут повлиять на это.

Вселенная судит дела человека по суровому закону целесообразности, по которому хорошо лишь то, что эффективно.

Это, собственно, и есть изначальное определение добра и зла. Как только ты поставил себе цель, как немедленно любой твой союзник становится добром, а любой противник — злом. Даже слово «сатана», много столетий обозначавшее воплощение зла, в переводе значит «противник». Преступник, злодей — любой человек, чьи цели не совпадают с целями общества, чьи действия мешают обществу достигать своей цели.

Когда говорят о «всеобщем благе», то имеют в виду цель, к которой может — и должно — идти все человечество в едином порыве, поскольку ее достижение станет добром для каждого человека в отдельности. То есть это такая цель, достижение которой позволит каждому человеку достигать своих собственных целей с наименьшими усилиями. Что и будет миром всеобщего счастья.

Однако человеку вообще свойственно принимать желаемое за действительное. И люди поколениями жившие в справедливом мире, перестают замечать усилия, которые прикладывает общество для создания этой справедливости. Они начинают считать, что вселенная справедлива по своей сути.

Самое прямое следствие убежденности в справедливости мира — комплекс обвинения жертвы. Если с кем-то случилась беда, то носитель комплекса всегда постарается отыскать вину пострадавшего. Ведь иначе его собственная картина мира начнет трещать по швам: с хорошим человеком не может случиться ничего плохого. И чем страшнее беда, тем больше усилий прикладывают эти люди к обвинению жертвы, тем больший грех стремятся у нее найти.

В пределе это приводит к оправданию преступника. Если я совершил грех, то это потому, что дьявол меня на это толкнул, а я не виноват. Зато если с тобой случилось что-то плохое, то это целиком твоя вина: по грехам твоим Бог тебе это послал.

От обвинения жертвы один шаг до осуждения любого милосердия. Если каждый сам виноват в своих несчастьях, то, помогая ему, ты мешаешь ему это осознать, и он будет по-прежнему совершать то, что навлекло на него несчастье.

Некоторые доходят даже до осуждения медицины, говоря, что врачи, излечивая от болезни, не избавляют пациента от страданий, а только сдвигают их в будущее — причина болезни лежит в душе, и если она останется не исправленной, то болезнь вернется с новой силой или обернется какими-то иными более серьезными страданиями.

Носители этого комплекса особенно любят ссылаться на карму, понимая ее именно как вселенский закон непреложной справедливости — добро и зло всегда возвращаются к тому, кто их совершил. На самом деле в индуизме и буддизме карма не имеет отношения к воздаянию и справедливости, это просто закон, благодаря которому любой поступок, совершенный ради удовлетворения желания, оставляет отпечаток на том, кто его совершил, и привязывает его к колесу бессмысленных изменений.

Однако это не значит, что среди индусов и буддистов нет людей, которые тоже воспринимают карму именно так. Комплексы, о которых я говорю, более распространены в западной цивилизации, но и восточную не обошли стороной.

На западе вместо кармы говорят о грехе. Особо погрузившиеся в комплекс справедливого мира готовы даже составлять таблицы, какой именно грех приводит к тем или иным несчастьям. Содержимое этих таблиц ограничено только их личной мстительностью, фантазией и художественным вкусом.

Другой извод того же комплекса появился намного позже, во времена, когда западное общество привыкло к цивилизации. Точно так же как предыдущие носители перестали замечать, что справедливость всегда дается дорогой ценой, и начали воспринимать ее как закон природы, эти люди воспринимают как должное достаток и изобилие.

Они верят, что мы уже живем в идеальном мире с золотыми садами, что вселенная дружелюбна и создана для человека. На вопрос, почему тогда в мире существует зло и боль, носители комплекса отвечают, что страдающие люди сами виноваты в своих страданиях. Но не тем, что совершили некий грех, а тем, что закрылись от изобилия вселенной, не могут позволить себе быть счастливыми, здоровыми и бессмертными.

Это своего рода карго-культ, причем во многих смыслах этого слова. Во-первых, его последователи, так же как и туземцы тихоокеанских островов, породившие термин, зациклены на материальном достатке и преуспевании. Во-вторых, они действуют тем же самым методом: достаточно притвориться, что ты уже счастлив, богат и здоров, и искренне поверить в собственное притворство, как вселенная превратит твою мечту в реальность.

Для них самый страшный грех — негативность. Они произносят «негативный человек» тем же тоном, каким средневековые христиане произносили слово «еретик». Испытывать отрицательные эмоции, смотреть в будущее с пессимизмом, считать себя несовершенным или недостаточно богатым для них запретно.

Не случайно этот извод появился в Америке, именно в то время, как там набирало силу учение о равных возможностях. Согласно этому учению врожденные различия не играют никакой роли. Единственное, что важно — готовность идти к цели, упорство, приложенные усилия и вера в себя.

В действительности, конечно, это не так. Тот, кто родился здоровым, в обеспеченной любящей семье, всегда будет иметь преимущество перед больным ребенком из семьи бедняка. Умный при прочих равных пойдет дальше глупого, красивый — опять же при прочих равных — достигнет большего, чем некрасивый. На все это усилия и готовность идти к цели никак не влияют.

И уж тем более не влияют усилия на превратности судьбы и стечения обстоятельств. На каждого успешного человека, который сделал себя с нуля, приходится сотня-другая людей, которые начали с того же, трудились не меньше, тоже верили в себя, но потерпели поражение и сгинули в безвестности.

Но носители комплекса дружелюбного мира отрицают даже необходимость упорно трудиться. Наоборот, те, кто выцарапывает свое у сопротивляющейся вселенной, в их представлении не намного лучше негативных пессимистов — они не верят, что мир и так готов все им принести на блюдечке.

Родоначальниками этого течения можно считать «Христианскую науку» и аналогичные ей протестантские движения Америки, в особенности «Новое мышление». Именно от отцов-основателей «Нового мышления» пошел термин «закон притяжения», или «закон привлечения». Все они верили, что Бог создал человека для счастья и процветания на земле, и поэтому нужно только поверить, что Бог даст тебе все необходимое, как Он действительно тебе все это даст. Их современные последователи поменяли Бога на дружелюбную вселенную, но остальное оставили без изменений.

Наконец, третий извод культа самодостаточности исторически был вторым. Он появился в девятнадцатом веке, примерно тогда же, когда и «Христианская наука», но носит более пессимистический характер.

Суть этого подхода сформулировал еще Достоевский: «Тварь я дрожащая, или право имею?». В понимании носителей этого комплекса, люди делятся на две категории. Термины могут быть разные — пастухи и овцы, альфы и оладухи, элита и быдло, турбо-суслики и биомасса — каждый гуру придумывает что-то свое. И различия между этими двумя сортами происходят не от рождения, и не от каких-то объективных качеств, а из одного простого факта. Одни закомплексованы и не решаются «позволить себе», а другие лишены этих ограничений и «позволяют себе» что угодно, а потому, в силу этого самого «позволения», «имеют право».

Логика проста до элементарности: если ты хочешь из биомассы стать полноценным человеком, тебе всего-то и нужно начать воспринимать окружающих тебя людей как биомассу. Нет необходимости работать над собой. Единственные качества, которые действительно нужны альфе — это самоуверенность, наглость и презрение к низшим.

На своих собраниях, которые чаще называются семинарами в силу психологичности культов, кандидаты в самодостаточную элиту старательно вытравляют из себя эмпатию, способность сопереживать ближнему, склонность уважать других, желание кооперироваться и прочие качества, благодаря которым человек стал человеком. Эти качества совершенно не нужны идеальному хозяину жизни.

Заодно они избавляются и от чувства стыда, и от самоуважения — чтобы по-настоящему «позволить себе», нужно быть готовым совершать и отвратительные, и унизительные вещи. В результате, сами того не замечая, они оказываются идеальными детальками для пирамиды взаимного использования — они всегда готовы унизить слабого, но с такой же готовностью унижаются перед сильным.

Вопреки обещаниям, успешными их это не делает — скорее они становятся безразличными, утрачивают способность ставить себе цели и достигать их. Ведь общество — все же не дикая природа, из которой первобытный человек добывал пропитание. Но даже в дикой природе достижение цели требует усилий, определенного самоотречения, готовности сотрудничать и идти на компромисс. Для хорошо выдрессированного альфы все это — ограничения, ненужные комплексы, которые он давно преодолел и стал свободным. Все, что выходит за рамки простого удовлетворения потребностей, полностью выпадает из его жизни.

Носители этого комплекса считают себя бесстрашными хищниками, возвышающимися среди общего стада овец. В действительности и их идеология, и их способ существования свойственны паразитам, живущим за счет этого самого «стада» и сосущим столько соков, сколько возможно высосать, не прикладывая усилий.

Комплекс осведомленности

Наше познание мира стоит на парадигме анализа. Мы верим, что, исследуя факты, можно извлечь из них достаточно информации, чтобы составить ясное и адекватное представление о происходящем. Рано или поздно наступит момент, когда каждый новый факт будет лишь уточнять наши знания, но не сможет изменить их до основания.

Парадигма осведомленности стоит на другом основании. Ее носители верят, что в любой области есть ключевые сведения, без знания которых составить правильное представление невозможно. Сведения эти из наблюдения никак не выводятся. Их можно только получить из некоторого скрытого источника, причастного к тайне.

Как и все теории патологической религиозности, эта тоже имеет рациональное зерно. В природе, в обществе, в науке постоянно происходит то, что биржевой брокер и философ Нассим Талеб называет «черными лебедями». Черный лебедь — это, говоря кратко, событие, которое в корне меняет нашу жизнь или хотя бы представление о жизни. При этом пока черный лебедь не наступил, он совершенно непредсказуем — ничто в наших знаниях о прошлом не подсказывает, что он может произойти. Но как только это случилось, и мир изменился, то в свете нового понимания этот исход выглядит уже логичным, а то и единственно возможным.

Суть именно в том, что черного лебедя невозможно предсказать на основе уже имеющихся знаний. Судя о будущем по опыту прошлого, мы обязательно будем ошибаться. И действительно, если бы кто-то заранее получил из некого тайного источника нужные сведения, то его представление о мире было бы полнее и правильнее представлений тех, кто судит по одному только анализу.

Комплекс осведомленности прекрасно сочетается с визионерством — тайные знания чаще всего получают из астральных источников. Но в своем чистом виде он породил невероятное количество теорий заговора, объясняющих нынешнее положение мира в свете открытых избранным ключевых сведений.

Осведомленность приятна тем, что создает иллюзию обладания полной картиной мира и превосходства над прочими, не осведомленными. Для носителей этого комплекса осведомленность становится способом «срезать путь» — сколько бы другие ни трудились, как бы ни старались познать мир, их знания всегда будут неполными и ущербными, если у них нет секретных сведений. Зато осведомленный получает полную картину мира легко и без усилий, на блюдечке.

Это тоже весьма древний комплекс. Концепция тайного знания, обладание которым превращает человека в сверхчеловека, двигала оккультистами всех мастей еще до того, как появился сам термин «оккультизм». Причем чаще всего речь шла не о «знании как» — ноу-хау, если по-английски — а именно о «знании что», осведомленности о неких тайнах природы.

Однако и «знание как» тоже нашло себе место. Стремление овладеть простым и легким в освоении секретом любого мастерства, избежав многолетних тренировок, которыми это мастерство добывается — немалый соблазн, несмотря на всю свою несбыточность.

В наше время оно породило еще один интереснейший аспект комплекса осведомленности — так называемых боевых бакланов. Это учителя, практикующие секретные школы и тайные стили боевых искусств. Открывшиеся им необычайные принципы позволяют в кратчайшие сроки и без особых усилий достичь невероятного воинского мастерства, научиться побеждать самых сильных противников, обрести сверхчеловеческие способности. Многие бакланы органично сочетают свои тренинги с каким-нибудь собственным изводом оккультизма, обещая, что их боевое искусство одновременно является и магическим.

Собственно, корни бакланства лежат в детском восприятии мира, для которого настоящий боец — не тот, кто долгой и упорной практикой довел свое тело и навыки до совершенства, а тот, кто знает «крутые приемчики», с помощью которых можно победить кого угодно.

В лучшем случае под видом тайного искусства скрывается обычный рукопашный бой, который по крайней мере позволит постоять за себя в не слишком серьезной драке. В худшем, ученики тратят время и деньги на изучение совершенно бесполезных приемов и техник — «хитрозадых заплетушек», как их еще называют.

Бакланство чаще других идет в связке с прочими комплексами. Учитель либо заявляет, что получил знания из тонкого мира, либо параллельно ведет тренинги для «настоящих мужчин» и «женщин-богинь», либо под тем или иным соусом вводит в программу экстатические техники. Или все это сразу.

Особенно же все они любят бесконтактный бой, когда учитель взмахивает рукой или ногой, а ученики валятся на землю порой десятками. И иногда это даже не притворство: хорошо дрессированный ученик у такого гуру в течение всего занятия находится почти в трансе, а потому и реагирует не так, как обычный человек. Другое дело, что попытка применить бесконтактные навыки в бою — хоть на улице, хоть на ринге — будет плачевной для самого «бойца», а не для его противника.

Надо сказать, что секретные школы и стили боевых искусств — не вымысел и не сказка. Таких действительно существовало много, и в Европе, и в Америке, и в особенности в Китае и Японии. Они принадлежали либо кланам и семьям, либо тайным обществам и сектам, а бразильскую капоэйру вообще разработали негры-рабы специально с тем расчетом, чтобы тренировочные поединки были похожи на танцы.

Однако эффективность этих школ и стилей, естественно, происходила не от тайных знаний и секретных приемов, а от того, что их последователи имели возможность долго и упорно тренироваться. И, естественно, от совершенно не секретного понимания устройства человеческого тела и его возможностей. Словом, настоящие секретные боевые школы — что угодно, только не способ легко и быстро стать супервоином.

А вся их необычность, служащая порой визитной карточкой стиля, больше мешает эффективности, чем способствует. Не случайно, когда бойцы различных стилей имели возможность сравнивать свои методы и обмениваться мастерством, вся экзотика исчезала, как дым, и рождались комбинированные боевые искусства — не слишком зрелищные, иногда не имеющие даже названий, но эффективные, заточенные под прикладные задачи: бой насмерть, задержание преступника, самооборона на улице, поединок на ринге. И все эти комбинированные стили, если у них одна цель, очень похожи друг на друга, как, например, европейский кикбоксинг, китайское дуань-да и азиатский муай-тай.


На стыке комплекса «позволь себе» и комплекса осведомленности появилось современное пикаперство. Гуру этого направления обещают открыть мужчине надежную дорожку к сердцу любой женщины — точнее, дорожку в ее постель.

Идеология этого направления проста, как пять копеек. Не все гуру озвучивают ее прямыми словами, но все подразумевают. Полноценным человеком, в их понимании, является только мужчина. Только у него есть мечты, планы, желания, предпочтения и интересы. Женщина — не более чем объект, машина, управляемая инстинктами. Стоит выучить нужную последовательность кнопок, и любая красавица выскочит из платья и кинется к тебе.

По странному совпадению, идеальный мужчина в понимании пикапера — это ровно тот же самоуверенный паразит, что и на тренингах «позволь себе». Вся разница в том, что бессмысленной биомассой, предназначенной для удовлетворения его потребностей, он считает не весь окружающий мир, а только женскую его половину. Однако сами тренинги у них совпадают до мелочей, только к ним добавляется еще и немного прикладной психологии, основная цель которой — при знакомстве с девушкой сойти за нормального человека.
Tags: простые истины, психология, энциклопедия заблуждений
Subscribe

  • Неизбежное зло

    У христианских апологетов 19-20 веков была одна любимая тема, которую они часто упоминали. Человек, избавившись от идеи Бога, непременно приходит к…

  • Введение в ритуальную силу

    У меня уже много лет есть цель – создать минимальную инструментальную теорию магии. Что это значит? Минимальной я называю теорию, из которой…

  • Ключ к европейскому колдовству

    Если прочитаешь достаточно много исследований, касающихся европейских народных верований о колдовстве и ведьмах, постепенно начнёшь замечать, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments

  • Неизбежное зло

    У христианских апологетов 19-20 веков была одна любимая тема, которую они часто упоминали. Человек, избавившись от идеи Бога, непременно приходит к…

  • Введение в ритуальную силу

    У меня уже много лет есть цель – создать минимальную инструментальную теорию магии. Что это значит? Минимальной я называю теорию, из которой…

  • Ключ к европейскому колдовству

    Если прочитаешь достаточно много исследований, касающихся европейских народных верований о колдовстве и ведьмах, постепенно начнёшь замечать, что…