September 4th, 2020

чайка

Путь писателя

Среди прочих верований нашего времени есть один интересный образ. Он, наверное, родился из частого выражения советского времени – «творец продолжает жить в своих творениях».

Мы верим – нам хочется верить – что посмертием для известного и любимого писателя служат созданные им миры.


Пять лет назад я слышал это от поклонников Пратчетта. Буквально на днях так говорили про Крапивина – и не только прозой, но и стихами, как подобает, прощаясь с человеком-жанром, Командором, создателем крапивинской литературы и крапивинских мальчиков-барабанщиков.

В романе Олди «Гарпия» даже подведён теоретический базис под нечто подобное. Там каждый человек – творец. Его душа – мир, создаваемый из воспоминаний, желаний, страхов... Пока творец жив, мир постоянно меняется, но в то же время остаётся застывшим, в нём не идёт время. Только со смертью человека его мир начинает по-настоящему жить – обретает историю и географию, его обитатели превращаются из отражений и фантомов в реальных существ. Творец становится творением.

Писатель – тот, кто сумел распространить свою душу за пределы тела, поделиться своим внутренним миром с тысячами людей. А значит, и этот мир должен быть больше, сильнее, реальнее, чем у прочих.


Мне, правда, не доводилось слышать ничего подобного ни о Ефремове, ни о Стругацких. Вероятно, потому, что они помещали свои фантазии в будущее нашего мира. Для фантаста, писавшего о грядущем, уход за грань – не слияние со своей личной реальностью, а, наоборот, трагедия. Он не дожил. Он не увидит.

А может быть, я просто мало общался с их поклонниками, а на самом деле они создавали собственный траурный фольклор с теми же мотивами.


Мне кажется, тут дело в тонком сочетании.

С одной стороны, мир должен околдовывать. Тянуть к себе. Заставлять снова и снова проживать свои события и истории, снова и снова входить в шкуру персонажей и смотреть их глазами.

С другой – он должен быть достаточно волшебным, чтобы не казаться реальным. Твоя жизнь никогда не станет – потому что и не может стать – такой. Никогда, ни при каких обстоятельствах ни у тебя, ни у твоих потомков, ни у единого человека на этой планете не будет таких приключений.

Только такой мир может сделаться посмертием, обрести реальность не здесь, а там, за порогом, за последней чертой. Для всех, кто в него верит, и уж в первую очередь, для своего создателя.