April 1st, 2021

чайка

Почта духов

Когда я только начал исследовать европейскую магию, спиритизм казался мне чем-то несерьёзным. Примитивные верования, смешные салонные ритуалы, медиумы, которых постоянно ловили на фокусах... Куда-то в компанию не к гомеопатии даже, а к френологии и тому подобным модным увлечениям 19 века.

А между тем это, пожалуй, самое масштабное религиозное движение своей эпохи. Оно повлияло на пространство западного воображения не менее сильно, чем христианство до него.

Учение спиритизма настолько просто, что его можно изложить одним абзацем. Сознание человека способно жить, воспринимать и действовать без помощи тела. Духи умерших обитают в собственном невидимом пространстве, но могут проявляться и в нашем. Люди, особо чувствительные к сигналам «оттуда», служат медиумами (то есть посредниками) между людьми и духами.

Сеанс – не просто развлечение, а главный ритуал спиритизма. С его помощью миры соприкасаются, люди общаются с духами, а духи возвещают людям свою волю. Медиум – одновременно и жрец, и пророк этой религии.


Сторонники рационализма говорят, что в 19 веке наука окончательно победила религию. Но в действительности это значит лишь то, что христианская церковь утратила монополию на мировоззрение. На место отступившего христианства пришли другие религии, и в первую очередь – спиритизм.

Спиритами были многие выдающиеся учёные того времени. Бутлеров, Рише, Крукс, Лодж, Фламмарион... Легендарные супруги Кюри, нобелевские лауреаты по физике и химии, тоже отдавали должное этому движению. После смерти Пьера Мария пыталась связаться с мужем через медиумов.

Если подумать, это ожидаемо и логично. Спиритизм – предельно рационализированная религия. Он не требует ничего принимать на веру. У него нет собственного Уклада, требующего определённых норм поведения. Его ритуалы сопровождаются очевидными, наблюдаемыми явлениями иного мира. Он полностью свободен от суеверий и магизма.

Многие мыслители того времени были убеждены: перед нами начало новой эпохи, которая примирит религию и науку, веру и знание. Теперь мы можем научно доказать существование бессмертной души. Невидимая духовная реальность становится неоспоримым фактом естествознания.

Как остроумно подметил Джейсон Джозефсон в своём «Мифе о расколдованном мире», в 19 веке наука (science) и спиритический сеанс (séance) были соседями по комнате, а не врагами.

Collapse )
чайка

Запишу для памяти

Только упорное предубеждение относительно этого времени может не дать нам заметить определённую перемену, происходящую с художественными текстами между средними веками и шестнадцатым столетием.

В средневековых историях, в некотором смысле, полно "волшебства". Мерлин делает то и это "своими чарами", Берсилак приставляет обратно свою отрубленную голову. Но все эти моменты несут очевидную печать "сказочности". Спенсер, Марлоу, Чэпмен и Шекспир относятся к теме совершенно иначе. "В свой кабинет идёт он", и там открываются книги, произносятся ужасающие словеса, заключаются договоры на душу.

Средневековый автор пишет для публики, для которой волшебство, как и странствующие рыцари -- часть романтического антуража. Елизаветинская публика, читая о магии, понимает, что это может прямо сейчас происходить на соседней улице.

Из-за пренебрежения этим и рождаются странные прочтения шекспировской "Бури", которая в действительности -- пьеса, посвящённая магии, так же как "Макбет" посвящён гоэтии.

К.С. Льюис, "Английская литература в 16 веке, за исключением драмы".

По-моему, очень глубокое замечание. При всей моей нелюбви к Льюису, я не могу не уважать его как мыслителя.

Действительно, фэнтези, написанное человеком, верящим в магию, очень сильно отличается от фэнтези авторов, для которых волшебство -- не более чем художественный приём.