Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Темная сторона академической науки

Один из любимых всеми приемов нечестного спора – противопоставление реального и идеального.

Чаще всего так делают, если спорят о религиях. Тогда противопоставляют учение своей веры и неприглядные поступки приверженцев веры чужой. Тогда как если сравнивать теорию с теорией, а практику с практикой, то видно, что ни одна религия не может претендовать ни на эксклюзивную, превосходящую прочие духовность, ни на особенную моральную чистоту.

Но и в споре о науке и лженауке этот прием используется также. Сторонники официальной науки представляют ситуацию так. С одной стороны – благородные ученые, ищущие истину, тщательно проверяющие каждую гипотезу, всегда готовые отказаться от любой теории, если она не соответствует фактам, и так далее. С другой – лжеученые, безнравственные, невежественные, иногда психически нездоровые, готовые на все ради денег и славы.

Не то чтобы я был сторонником лженауки – разнообразные петрики, торсионщики и хроноложцы вызывают у меня даже большее раздражение, чем у большинства разумных людей. Бульварная эзотерика и попытки скрестить науку и магию – тем более. Однако постоянное возвеличивание и идеализация образа академической науки раздражают меня не меньше. Поэтому я периодически уделяю время и силы на то, чтобы указать, что и по эту сторону линии фронта «не все так однозначно».


На сей раз жертвой моего вольного перевода станет статья «6 Reasons You Can't Trust Science Anymore».
Как всегда, автор – американец, а потому изложенное им больше относится к западной науке. У нашей отечественной науки несколько иные проблемы, однако большая часть написанного относится и к ней тоже.


Суть науки проста – что-то заметил, выдвинул гипотезу, проверил ее, собрал данные, обобщил их, узнал что-то новое о мире. Это называется научным методом. Но современная наука добавила к этому еще один этап – публикацию результатов.

Этот этап настолько важен, что ученый вообще не может считаться ученым, если от него не исходит регулярный поток статей в реферируемые журналы.

В теории научные журналы должны помогать ученым обмениваться знаниями и всячески способствовать развитию и распространению науки. На самом же деле…


У проверки гипотезы, как известно, может быть два исхода. Либо она подтверждается (позитивный результат), либо не подтверждается (негативный).

Путь науки – путь проб и ошибок. Подсчитано, что позитивные результаты составляют примерно 10% от общего числа, то есть только каждая десятая гипотеза попадает в цель, остальные девять – промахи.

Между тем из публикаций этого совершенно не видно: от 70 до 90 процентов всех опубликованных научных работ содержат отчеты об исследованиях, принесших позитивные результаты.

Вполне понятно, почему это так: научные издания чаще отвергают статьи с негативными результатами. Позитивный образ науки, чьи гипотезы подтверждаются, продается намного лучше, чем реальный. Да и сами ученые не слишком стремятся сообщать всем о своих неудачах. Чем больше у тебя подтвердившихся гипотез, тем лучше твоя репутация и имидж в научных кругах.

В результате рождается явление, известное среди ученых как «п-взлом». Попросту говоря, ученый повторяет эксперимент до тех пор, пока не получит положительный результат, и публикует именно его, а о десятках неудачных проб умалчивает. Понятно, что «п-взлом» ставит большой и жирный крест на самом понятии воспроизводимости результатов, но зато он приносит ученым гранты, профессорские места и репутацию среди коллег.

Об этом жульническом приеме часто пишут в контексте парапсихологии и прочих пограничных дисциплин, но на самом деле он чаще встречается в самых что ни на есть мэйнстримных направлениях. Понятно, почему: претензии парапсихологов разбирают тщательно и по косточкам, а результаты ученого, копающего в общем русле, никто не будет тщательно проверять, если они не вызывают подозрений и выглядят привычно и ожидаемо.

Как это касается тебя, читатель? Прямо и непосредственно, потому что к медицинской науке это относится в наибольшей степени. Из десятка статей, посвященных проверке эффективности нового лекарства, скорее опубликована будет та, где его эффективность подтверждается, даже если она единственная.

В свое время на совести препарата лоркаинида было, по приблизительным подсчетам, больше ста тысяч смертей. Это, на минуточку, примерно столько же, сколько погибло мирных жителей во время американских бомбардировок Токио в 1945 году. Такова цена лекарства от сердечных приступов, которое в качестве побочного эффекта может добить больного. И такова цена того, что исследование, которое показало этот побочный эффект, не было принято ни одним журналом.

К чести авторов исследования, нужно сказать, что они приложили все силы, чтобы все-таки пробиться в печать. Но удалось им это далеко не сразу.


Когда кто-то заявляет, что ему удалось сделать что-то невероятное, друзья и знакомые обычно реагируют фразой: «Ух ты! А покажи!».

К сожалению, научные журналы не всегда отличаются такой непосредственностью: только у 15% изданий есть требование прилагать к статье необработанные данные, на основе которых она написана. Остальные не то что не требуют их, а просто не публикуют, даже если ученый и потрудится их приложить.

Это, по понятным причинам, ставит жирный крест на проверяемости результатов – еще одном ките научного метода, которым ученые так гордятся. Зато открывает пути не только для честных ошибок, но и для преднамеренной фальсификации данных.

Фальсификация достигает таких мсштабов, что уже разработаны статистические методы, позволяющие с некоторой вероятностью вычислить поддельные данные на основании опубликованных результатов. Если бы требование открывать данные было обязательным, эти методы не понадобились бы: подделку удалось бы разоблачить намного проще.


Кстати, задумывались ли вы, какой гонорар получает ученый за каждую напечатанную работу? Наверняка не меньший, чем писатель за рассказ, верно?

Неверно. Ученый сам платит за то, чтобы его работа попала в реферируемый журнал. И платит немало. В США, например, средняя цена «за обработку» составляет 2300 долларов – сами считайте, сколько это в рублях по нынешнему курсу.

Ученые обычно платят эту сумму из правительственных грантов, куда она приходит от налогоплательщиков. Или же платит тот университет, где они работают. Скажем, британский университет Манчестера тратит в год 580000 фунтов стерлингов (это около 900 тысяч долларов) только на публикации своих ученых.

По понятным причинам, исследователи из стран, не столь богатых, как Британия, не могут себе этого позволить. Поэтому индийские ученые публикуются в индийских журналах, которые, скажем так, еще менее популярны за рубежом, чем индийское кино, и пользуются примерно такой же репутацией. Российские ученые, соответственно, чаще печатаются в отечественных журналах, с тем же результатом.

Кстати, сорок два процента – чуть меньше половины – всех научных статей мира опубликованы в журналах, принадлежащих всего трем корпорациям: Reed Elsevier, Wiley-Blackwell и Springer. Эти компании по доходности уступают только наркокартелям и далеко превосходят таких гигантов, как Google или Apple.

Дело в том, что журналы, которые они выпускают, тоже отнюдь не бесплатны, и стоят намного дороже, чем «Наука и жизнь». Чтобы прочитать даже собственную статью, ученому придется выложить 35 долларов в среднем.
Про университет Манчестера помните? Так вот, знаменитый Гарвард тратит на подписки на реферируемые журналы чуть меньше четырех миллионов долларов в год.

Как всегда, особенно заметны результаты в медицине. В 1982 году статья, предупреждающая о вспышке лихорадки Эбола в Африке, прошла мимо либерийских врачей, потому что они банально не могли себе позволить тридцать долларов за доступ к ней. Это половина их зарплаты за неделю. В результате Либерия оказалась не готова к эпидемии.

Может быть, ученый все же может заработать денег, сотрудничая с одной из этих трех корпораций? Да, может – компания Elsewier в свое время платила 25 долларов каждому ученому, который оценивал любую из ее публикаций высшим рейтингом на Amazon.

Борьба за копирайт дошла в научных изданиях до апогея. Опубликованная статья принадлежит издательству, и даже ее автор не имеет права делиться своими исследованиями с коллегами.

При таком положении дел неудивительно, что существуют сотни фальшивых журналов с названиями, очень похожими на названия «настоящих» реферируемых изданий, готовых публиковать вообще что угодно безо всякой проверки. Хотя они берут за свои услуги еще больше, чем «настоящие», многие ученые пользуются ими осознанно – это позволяет им набрать красиво выглядящее резюме или продвинуть свои идеи.


Итак, сторона «защитников чистого объективного знания» не менее, а то и более, коммерциализирована, чем ее оппоненты – «лжеученые» в кавычках и без. То, что кажется нам стройным зданием науки, в действительности – приглаженный и покрашенный бизнесменами фасад, за которым скрываются метод научного тыка, подковерная борьба и интриги, стремление получить теплые месте и подсидеть конкурентов, подделка работ и покупка званий.

Остается только удивляться (и радоваться, конечно), что при всем этом ученые еще умудряются реально что-то исследовать и открывать. Правда, в последнюю пару десятилетий большинство открытий и изобретений сделано корпорациями, а не институтами.
Tags: злые песни, мировой порядок, научные парадоксы, перевод
Subscribe

  • Введение в ритуальную силу

    У меня уже много лет есть цель – создать минимальную инструментальную теорию магии. Что это значит? Минимальной я называю теорию, из которой…

  • Ключ к европейскому колдовству

    Если прочитаешь достаточно много исследований, касающихся европейских народных верований о колдовстве и ведьмах, постепенно начнёшь замечать, что…

  • Встаньте, дети, встаньте в круг...

    Средневековый маг чертит круг на полу. Он будет призывать демона. На время ритуала круг станет кусочком Иного Места, будет принадлежат…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments

  • Введение в ритуальную силу

    У меня уже много лет есть цель – создать минимальную инструментальную теорию магии. Что это значит? Минимальной я называю теорию, из которой…

  • Ключ к европейскому колдовству

    Если прочитаешь достаточно много исследований, касающихся европейских народных верований о колдовстве и ведьмах, постепенно начнёшь замечать, что…

  • Встаньте, дети, встаньте в круг...

    Средневековый маг чертит круг на полу. Он будет призывать демона. На время ритуала круг станет кусочком Иного Места, будет принадлежат…