Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Как придумать бога

Еще одна статья из разряда «подбираем хвосты» – то, о чем я неоднократно говорил как о само собой разумеющемся, но так и не собрался подробно и внятно изложить.

На сей раз речь пойдет об одном из моих любимых тезисов: люди не могут придумать нового бога.


Когда Владимир Пропп начал изучать волшебные сказки, он был сильно озадачен тем, что все они оказались вариациями на тему одного-единственного сюжета: посвящения героя-шамана и его приключений в потустороннем мире духов.

Естественно, у каждого народа и каждой эпохи были свои излюбленные персонажи. Но любой человек, зверь или предмет мог попасть в сказку только в качестве исполнителя стандартной функции. А раз так, то он и получал свойства, нужные для исполнения этой функции. Делался своего рода маской, под которой скрывалась одна из сюжетных сил.

Так вот, с богами происходит почти то же самое.


Бог может начаться с чего угодно. С предмета домашнего обихода. С природного явления, вроде грозы или наводнения. С достопримечательности пейзажа, такой как река, гора или старейшее дерево в лесу. С животного или человека. Даже с абстрактного понятия или качества – скажем, любви или мужества.

Главное, чтобы однажды люди осознали, что этот «зародыш» – нечто большее, чем кажется взгляду. Что он – олицетворение некой силы, способной действовать на благо или во вред.

Эта сила – настоящий главный герой традиционных религий. Боги, духи, демоны – что-то вроде ее сгустков, фокусных точек, где она накапливается, обретая цвет и форму. Все, что можно как-то назвать и представить, может стать такой фокусной точкой для божественной силы.

Казалось бы, такой подход должен привести к невероятному разнообразию богов. И на первый взгляд кажется, что так и есть. Но уже на второй видно, что все это разнообразие такое же мнимое, как и пестрота волшебных сказок.

Тот, кто попал в боги, быстро лишается всего индивидуального, делается носителем функции. И чем больше людей ему молится, чем больше святилищ возводят в его честь, тем быстрее это происходит. Мелкий божок, которому поклоняется одно крохотное племя, может столетиями оставаться почти тем, с чего начинался – духом местной горы, предком рода или покровителем рыбного промысла. Но тот, кому служат жители огромной страны, становится неузнаваемым уже лет через двадцать.

Начальные образы различаются. Но конечные – те, к которым приходят боги в пределе этого процесса – на удивление похожи. Когда кто-то или что-то становится богом, всегда оказывается, что этого же бога уже почитали раньше под другим именем и в другом облике.


Напрашивается мысль, что кто-нибудь мог бы повторить достижение Проппа в религиоведении – составить универсальный пантеон. Это были бы в каком-то смысле «истинные боги человечества» – те, к которым люди всегда приходят, с чего бы ни начинали.

Однако такой исследователь оказался бы перед сложной проблемой. Это в сказке функции четко разделены, но даже там их может выполнять один и тот же персонаж. А боги больше похожи не на иконостас, а на радугу. Понятно, что любой цвет находится где-то там. Но никто не может сказать, сколько их всего, и где заканчивается один цвет и начинается другой.

Боги порой так сливаются друг с другом, что ни их поклонники, ни даже специалисты-религиоведы не могут определить, то ли перед ними уже другое божество, то ли другое наименование уже известного. Ясно, что Зевс – это не Гефест, но вот определить грань между Афродитой, Артемидой, Дианой и Гекатой не под силу никому. Например, принято считать, что Артемида и Диана – одно и то же. Хотя по мифам Артемида – девственница и сестра солнечного Аполлона. А Диана, известная так же как Диона – сестра-жена-мать бога Диануса, он же Янус, он же Дионис.

Тем не менее, кое-что об этом универсальном пантеоне все же можно сказать. И потому я хочу предложить вам интересную игру: начав с любого образа, в котором можно заподозрить божественность, перейти к тому «истинному богу», маской которого этот образ мог бы быть. Сознательным усилием за несколько минут проделать то, на что истории требуются десятилетия и века.


Бог определяется двумя «координатами» – волей и представлением, почти по сумрачному германскому философу Шопенгауэру.

Воля – это специализация божества. Не бывает «просто бога», как не бывает «просто цвета». Бог – всегда бог чего-то. Именно в этом у него следует просить помощи, потому что только в этом он и может помочь.

Иногда последователи говорят, что их бог всемогущ. Но даже у всемогущего бога есть что, чего он никогда не станет делать. Так, от противного, можно понять его специализацию.

Ну а представление – это видимая часть божества, самое полное и ясное выражение его воли. Не нужно, кстати, путать представление и священные изображения. Внешность бога вторична, первично его занятие в мире. Скажем, бог конфликтов и раздоров лучше всего изображается в виде войны, боя насмерть. А война, в свою очередь, символизируется мечом – оружием, в отличие от копья, лука или топора, пригодным только для битвы.

Опять-таки, кто-то может сказать, что его бог вездесущ, трансцендентен, чужд миру и не имеет в нем видимых воплощений. Но такой бог не смог бы – или, что то же самое, не захотел бы – ничего делать в мире. А даже Ишвара йогов имеет волю – он помогает людям достичь освобождения. Если у бога есть воля, то обязательно есть и представление.


Для примера давайте разберем таким способом двух богов – одного реального, которому в действительности поклонялись люди, а другого вымышленного.

Первым будет Гермес. Он был когда-то мелким духом, покровителем пастухов, богом дороги. Каждый пастух – немного странник, особенно если он живет в горах, где каждый год приходится весной кочевать с овцами на верхние пастбища, а осенью возвращаться обратно. Так что Гермесу молились об удаче и помощи в пути.

Но разве одни только пастухи и путешественники находятся ни там, ни тут – в промежутке между тем и этим? Бог переходов и странствий может помочь в любом переходе и в любых поисках.

Так Гермес стал богом переходов, поисков и удачи. Обитателем границы, вечным посредником между устойчивыми мирами. Его святилища стояли на перекрестках дорог и границах участков.

Ему молились торговцы – во-первых, они тоже постоянно странствовали и полагались на удачу, а во-вторых, что такое экономика, как не постоянный переход ценностей из рук в руки? Ему молились и воры – они тоже в каком-то смысле занимаются перемещением ценностей.

Он приносил людям вести от богов. Он помогал ищущим посвящения, которым предстояло побывать в ином мире и вернуться оттуда преображенными. Он сопровождал и защищал людей в их последнем переходе в царство теней.

Неудивительно, что он получил и некоторые черты трикстера, став богом лжецов – ложь, которой поверили, как бы стоит между выдумкой и реальностью. Но Гермесу молились и сказители, и изобретатели – те, кто создает выдумки и воплощает их в жизнь.


А теперь второй пример, уже полностью вымышленный. Это будет Ктулху.

Вообще-то он в оригинале вовсе не бог, а верховный жрец. Так что пример показателен именно в том, как выдающаяся личность может стать божеством.

Начнем, естественно, с проявления. Что есть царство Ктулху и наилучшее выражение его воли? Нет, не море. Вода, наоборот, враждебна ему. Пока его город был скрыт под волнами, Ктулху не мог посылать людям сны.

Сны. Это уже ближе. Его проявление в мире – это сновидения. Но не любые. Те, что навеяны им, описываются как кошмары, но если подумать, ничего ужасного в них нет. Ктулху искренне и щедро делится воспоминаниями – он видит мир таким, каким его помнит сам. Просто помнит он его настолько древним и чуждым человеческому роду, что не любой разум способен это вместить.

Чего хочет Ктулху? В какую сторону он толкает людей своими видениями? Он хочет, чтобы все, кто сумел во сне повстречаться с ним, стали такими, как он – древними, могущественными, свободными от человеческих понятий добра и зла. Примитивные последователи понимают это как призыв к оргиям насилия и вседозволенности, но, как легко заметить, во снах ничего похожего нет.

Итак, сны, в которых человек видит тьму, лежащую за пределами человеческих представлений и человеческой истории. Сны, где неожиданно всплывают символы, о которых ты и не подозревал, но которые старше тебя и самой истории. Вообще любая ситуация, в которой мы оказываемся лицом к лицу со знанием, которое не оставляет камня на камне от нашего привычного мира. Таково представление Ктулху.

Я бы сказал, что в нашей истории был человек, которому такие сны и такие ситуации очень нравились. Они были и у него самого, и у всех его постоянных пациентов. Более того, он призывал использовать их для самопознания и трансформации личности. Это был Карл Густав Юнг.

Так что Ктулху – в некотором роде покровитель юнгианского психоанализа. Он – бог посвящений, как и Гермес, только, в отличие от него, захватывает этот символ как бы с другой стороны. В нем нет ничего от легковесного обманщика-трикстера. Он жрец, наставник и учитель, несущий познание своей внутренней тьмы и освобождение от условностей.


Вот такие два примера. По-моему, они очень хорошо показывают, как могут пересекаться воли и проявления разных богов, как может стать богом даже литературный персонаж, и что вообще такое «божество».

Если захотите, советую вам самостоятельно поиграть в эту игру богоискательства с другими образами:

– природными (огонь, вода, земля, ветер, солнце, луна). Этот вариант, правда, изучен лучше других и потому не так интересен;
– историческими (Цой, Элвис Пресли, Сталин). Выбирайте тех, у кого при жизни или после смерти был свой культ;
– литературными (Шерлок Холмс, Волдеморт или Дамблдор, король Артур). Аналогично – годится любой персонаж, у которого есть персональные поклонники. Но не советую брать главных героев – они слишком часто должны служить воплощением не для какой-то силы, а исключительно для самого читателя. Поэтому из Гарри Поттера, Беллы Свон или Люка Скайуокера боги получатся не очень.

Я был бы особо признателен, если бы вы выложили свои догадки сюда в виде комментариев.
Tags: мифология, психология, религиозные штудии
Subscribe

  • А у нас спокон веков...

    Споры по нашумевшему делу навели меня на мысль, что, возможно, следовало бы напомнить моим уважаемым читателям ещё об одной истине, такой простой и…

  • Теория заговора. Русского народного

    В наше время фольклористы продолжают странствовать по русским деревням, собирая остатки народных традиций. В том числе, разумеется, магических. Сами…

  • Мой дорогой невидимый друг

    Недавно, разбирая исследования позднеантичной гоэтии, я наткнулся там на термин, который здорово помог мне упорядочить свои представления об этой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • А у нас спокон веков...

    Споры по нашумевшему делу навели меня на мысль, что, возможно, следовало бы напомнить моим уважаемым читателям ещё об одной истине, такой простой и…

  • Теория заговора. Русского народного

    В наше время фольклористы продолжают странствовать по русским деревням, собирая остатки народных традиций. В том числе, разумеется, магических. Сами…

  • Мой дорогой невидимый друг

    Недавно, разбирая исследования позднеантичной гоэтии, я наткнулся там на термин, который здорово помог мне упорядочить свои представления об этой…