Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:

Невозможное и невероятное

Шерлок Холмс, как известно, был убеждён, что, чтобы распутать любое дело, нужно, в сущности, только одно: отбросить все невозможные версии. И как только останется только одна возможная, то она и будет истинной, какой бы невероятной она ни выглядела.

В его жизни этот принцип срабатывал всегда. Вспомним хотя бы дело собаки Баскервилей. Холмс сразу же отбросил невозможную версию – родовой демон семейства Баскервилей действительно существует. И в конечном счёте пришёл к невероятной разгадке: чудаковатый ученый, живущий по соседству – на самом деле родной брат погибшего владельца поместья, хладнокровный преступник-рецидивист, мечтающий завладеть семейным наследством.

Но Холмс – вымышленный персонаж, к тому же главный герой. Мир, в котором он живёт, создан специально для него, и автор ему подыгрывает. В реальной жизни всё несколько сложнее, и принцип Холмса не всегда срабатывает.


Дело вот в чём. Когда мы говорим, что нечто невероятно, то говорим, как правило, от собственного опыта. Невероятное – это слишком сложное, требующее слишком многоэтажного стечения обстоятельств, чтобы осуществиться. В общем, если объяснение факта сложнее, чем описание факта, то мы называем его невероятным.

А невозможное – ария совсем из другой оперы. Фраза «это невозможно» почти всегда продиктована не опытом, а мировоззрением, то есть верой. Невозможное – то, чего по нашей вере в мире быть не должно.

Вспомните первый закон Кларка: если пожилой учёный с безупречной репутацией говорит «это возможно» – он, скорее всего, прав. Если он говорит «это невозможно», то, весьма вероятно, ошибается.

И именно поэтому невозможное случается в жизни намного чаще, чем невероятное.


Есть пример, который я люблю приводить. Пусть в залежах каменного угля нашли предмет, подозрительно напоминающий железную кружку – ну, или то, что от неё остаётся после миллионов лет в залежах угля.

Могу ли я поверить, что кружку оставили представители высокоразвитой цивилизации, которая обитала на Земле в каменноугольном периоде? Да запросто.

Но вот в чём дело. Если этот неведомый народ овладел металлургией до такой степени, что начал производить из железа не оружие и не инструменты, а массовую посуду, то от него просто обязаны были остаться другие следы. Кто-то должен был добыть руду, оставив в земле глубокие шахты. Кто-то выплавлял из неё металл, а для этого нужно неимоверное количество топлива – откуда они его брали, если нефть и уголь тогда ещё только образовывались? Кто-то, наконец, штамповал кружки – и где, спрашивается, вся эта посуда, почему от неё остался лишь единственный предмет?

И я ещё не говорю о других технологиях, которыми они тоже должны были бы обладать: строительство, например. Где их города, их дороги, их кладбища?

Объяснение, которое будет учитывать все эти вопросы, конечно, можно придумать. Но оно будет требовать для себя такого неимоверного стечения обстоятельств, что я смело назову его невероятным.


Евгений Лукин – талантливый писатель и очень своеобразный мыслитель – сказал однажды, что все авторы, читатели и литературные критики делятся на две группы.

Одних можно условно назвать реалистами – но не от слова «реальность», а от слова «реалия», то есть вещь. Они предпочитают произведения, в которых все вещи и события привычны и повседневны, даже если составленная из них история никогда не могла бы произойти в действительности.

Других условно можно назвать фантастами. Они ценят внутреннюю логику, связность и достоверность, даже если всё это составлено из небывалых, невозможных вещей. Им интересна история, которая могла бы произойти, если бы мир был другим.

Ещё до Лукина то же самое говорил великий Честертон. Сказка – писал он – обладает внутренней неоспоримой правдой, которой очень не хватает современным «реалистическим» и «психологическим» повествованиям. Что может быть логичнее названия сборника сказок «Драконова бабушка»? Если есть живой дракон, то у него должны были быть родители, а значит – обязательно была и бабушка. И что может быть нереальнее повести, все герои которой живут в Девоншире и носят добропорядочные английские имена, но при этом говорят и действуют так, как никогда не станет говорить и действовать живой настоящий человек?


Невероятное объяснение – почти всегда объяснение искусственное, натянутое, а значит фальшивое. Невозможное – почти всегда звоночек из-за пределов нашего мира и нашего познания.

А потому, ища ответа на загадку, отбросьте всё невероятное, и тогда невозможное вполне может оказаться правдой.
Tags: простые истины
Subscribe

  • Теория заговора. Русского народного

    В наше время фольклористы продолжают странствовать по русским деревням, собирая остатки народных традиций. В том числе, разумеется, магических. Сами…

  • Мой дорогой невидимый друг

    Недавно, разбирая исследования позднеантичной гоэтии, я наткнулся там на термин, который здорово помог мне упорядочить свои представления об этой…

  • Говори и пиши правильно

    Меня в последнее время стали раздражать выражения, в которых содержится скрытая теория. Например, когда говорят, что телепатия – это чтение…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments

  • Теория заговора. Русского народного

    В наше время фольклористы продолжают странствовать по русским деревням, собирая остатки народных традиций. В том числе, разумеется, магических. Сами…

  • Мой дорогой невидимый друг

    Недавно, разбирая исследования позднеантичной гоэтии, я наткнулся там на термин, который здорово помог мне упорядочить свои представления об этой…

  • Говори и пиши правильно

    Меня в последнее время стали раздражать выражения, в которых содержится скрытая теория. Например, когда говорят, что телепатия – это чтение…