Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:

Автор, который испугался

Книги и фильмы рассказывают нам истории.

Хорошо сочиненная и хорошо рассказанная история заставляет нас идти вместе с героем от завязки к развязке, сопереживать ему, бояться и восхищаться тем же, что и он, вместе с ним переживать кульминацию – и, закрыв книгу или увидев финальные титры, почувствовать, что мы стали чуточку другими. Это, если хотите, минимально необходимое условие, чтобы произведение считалось качественным, чтобы его имело смысл слушать или смотреть.

Но самые лучшие произведения – те, что задают сложные вопросы. Намного более сложные, чем просто «как герои доберутся до Серых гор» или «станет или нет Красавица женой Воителя».

Скажем, весь цикл «Дозоров» Лукьяненко в течение первых книг держался на вопросе: чем отличается Добро от Зла, если порой, чтобы защитить Добро, приходится творить злодеяния, а Зло совершенно свободно делать добрые дела, если пожелает?

Настоящие вопросы – это те вопросы, на которые нет смысла отвечать словами. На них можно ответить только тем пониманием, которое приходит с опытом, и которое нельзя просто так передать другому. Именно тут история бесценна: она может заставить читателя пережить самому – вместе с героем или глядя на него – то, что даст ему необходимый опыт.

Иногда авторы, взявшиеся за настоящие вопросы, отвечают на них так, что их книги остаются в веках и входят в школьные программы. Это, кстати, не значит, что с их ответами обязательно соглашаться. Наоборот, книга часто становится классикой именно потому, что каждый, кто ее прочтет, обязательно захочет возразить автору. Но раз он хочет поспорить, раз его не устраивает ответ, значит, у него уже есть какой-то собственный, пусть и не всегда осознанный вариант.

Бывает и такое, что автор намеренно оставляет вопрос без ответа, чтобы читатель сам закончил то, что герой оставил незавершенным. Например, Шекспир, случайно или намеренно, не дает ответа: действительно ли Клавдий убил Гамлета-старшего? И даже если да, то заслуживал ли он сам смерти, и был ли Гамлет прав со своей местью, которая принесла гибель всей его семье, в том числе матери и любимой девушке?

Печален, но порой извинителен случай авторов, которые взялись отвечать, но слегка недотянули.

Вот, например, семитомная сага о Гарри Поттере. На поверхности – подростковое приключенческое фэнтези. Чуть глубже – мастерски рассказанная история взросления, изложенная при помощи алхимической символики. Эта символика, к слову, традиционна для английской литературы, и Роулинг сама признавалась, что активно использовала ее.

Но в самой глубине лежит основная тема – тема древней магии, которая не подчиняется никаким волшебникам. Она, в отличие от сказочного волшебства с палочками и заклинаниями, присутствует и в нашей жизни. Ей нельзя управлять, а можно только познавать ее и жить в мире, которым она правит. У нее две великие тайны: любовь и смерть.

Последняя книга должна была стать развязкой, в которой Гарри – и мы вместе с ним – должен был познать природу и силу обеих тайн. Но эту задачу Роулинг выполнила лишь наполовину.

Вся книга оказалась посвящена смерти. Тому, что она значит для людей, как относиться к ней, стоит ли ее бояться и, главное, кого можно назвать настоящим хозяином смерти.

Тут, кстати, уже возникают сложности перевода, потому что master of death – это не тот, кто может приказывать смерти или распоряжаться ею, а тот, кто постиг ее, познал и усвоил все ее секреты. Но «мастер смерти» – по-русски это совершенно иное.

А вот с любовью уже вышло далеко не так убедительно. Зал Любви в департаменте тайн так и остался закрытым. Гарри так и не понял по-настоящему, что такое любовь и в чем ее сила. Победа над Волдемортом не стала преображением и для волшебного мира, живущего без любви – а ведь именно это породило и Темного Лорда в свое время, и Гриндельвальда до него, и будет порождать новых.

Но все это – в общем, не повод осуждать Роулинг. Половина столь сложной темы – намного, намного больше, чем ничего, особенно учитывая, что она раскрыта так же мастерски, как и все остальные темы книг.


А самый, на мой взгляд, плохой вариант – это автор, который испугался. Поднял настоящий вопрос, но на полпути отказался на него отвечать. Слил тему, как это называется в интернете.

Такие истории вызывают ощущение, что тебя обманули. Пообещали и не исполнили. Отняли твое время, ничего не дав взамен.


Фильмы о супергероях – мифы и эпос нашего времени. Там уместны зрелищность, пафос и накал страстей, который в других декорациях вызвал бы отторжение. А потому, при всей легкости жанра, это самая благодатная почва для настоящих вопросов.

Например, «Капитан Америка: другая война» начинается почти с того же вопроса, что и «Дозоры». Где граница допустимого в сражении за мир во всем мире? Можно ли отнимать у людей свободу во имя безопасности?

Напомню, что происходит в фильме. Организация «Щ.И.Т.» – главная защита Земли от любых сверхъестественных опасностей – втайне разработала и уже готова запустить проект «Озарение». Совершенная система искусственного интеллекта будет следить за всеми людьми на планете, а автономные летающие боевые корабли – убивать любого опасного преступника еще до того, как он совершит свое преступление.

Главный герой фильма – усовершенствованный солдат Стив Роджерс – оказывается перед выбором. Он работает на «Щ.И.Т.», потому что хочет служить человечеству и защищать его. Согласиться ли с тем, что ради добра и справедливости допустимо превратить планету в концлагерь? Или выступить против, понимая, что ради свободы людей даешь свободу и тем, с кем всю жизнь сражался?

Согласитесь, такая мощная завязка могла стать началом великой истории, переворачивающей душу всякому, кто ее проживет до конца. Вне зависимости от того, какой ответ дал бы режиссер – то есть какой выбор сделал бы герой.

Но режиссер испугался. Или, возможно, это сделали те, кто давал ему деньги и распоряжения. Они слили тему.

Сделали это при помощи незамысловатого финта: оказалось, что операцию «Озарение» с самого начала готовила злобная организация «Гидра», агенты которой внедрились в «Щ.И.Т.» на всех уровнях. «Гидра» тоже хочет превратить мир в концлагерь, но уже в собственных, совершенно не благородных целях. Они подменили программное обеспечение «Озарения», чтобы устранять не преступников, а людей, неугодных или опасных для «Гидры».

Больше никакого выбора. Никакой моральной дилеммы. Капитан Роджерс может спокойно останавливать «Озарение» и убивать тех, кто мешает ему в этом, не мучаясь сомнениями, правильно ли он поступает.

А ведь вопрос никуда не делся, он по-прежнему остается без ответа – если бы «Гидра» была ни при чем, и «Озарение» действовало по изначальному плану, что бы следовало сделать? Ведь, в конце концов, идея-то принадлежала Нику Фьюри – директору «Щ.И.Т.а», не имеющему никакого отношения к супер-нацистам и искренне желающему добра человечеству.

Но все это просто отбросили, как будто оно не имеет значения. То, что должно было быть темой всего фильма, оказалось просто приманкой для зрителя.


Точно так же поступили в конкурирующей компании – DC – со своей недавней картиной «Бэтмен против Супермена».

Начали они с вопроса: что происходит с человеком, который поставил себя выше общества и закона? Насколько такая, ничем не ограниченная власть развращает? Насколько она способна изменить первоначальные намерения, если они были добрыми?

Изначальная расстановка фигур дает два великолепных примера. С одной стороны гениальный и бессовестный Лекс Лютор, готовый на все ради денег и власти. С другой – не менее гениальный и такой же богатый Брюс Уэйн, который, борясь с преступностью, постепенно стал не менее жестоким и безжалостным, чем его враги.

И вот появляется Супермен. Неуязвимый, всемогущий, способный буквально делать все, что захочет. Он хочет оберегать человечество, но его битвы рушат города и раскалывают землю, оставляя миллионы жертв.

Что делать людям, в жизни которых возник этот благонамеренный полубог? Либо уставиться в землю, рассчитывая, что все как-то само собой образуется – Супермен добрый, он не станет причинять нам лишнего вреда... мы так надеемся, ведь сделать ничего не можем. Либо искать способ как-то ограничить, контролировать его, чтобы он не превращался в единоличного повелителя планеты.

Начало просто потрясающее, оно открывает обширные возможности. Бэтмен хочет найти управу на Супермена. Лютор хочет того же самого. Насколько это сделает их союзниками? Как вообще люди, полагающиеся только на свой ум и знания, смогут остановить всесильного сверхчеловека? И есть ли у одного героя, вставшего выше закона, моральное право судить другого?

Снова перед нами завязка великой истории. И снова эта завязка оказывается всего лишь приманкой для зрителя.
Вопрос отбрасывают, оставляя без ответа. Конфликт между Бэтменом и Суперменом подстроил злобный Лекс Лютор, чтобы под шумок создать собственного неуязвимого монстра и с его помощью захватить мир. Моральные дилеммы забыты. Кларк Кент и Брюс Уэйн, а также еще целая команда неизвестно откуда взявшихся героев, должны объединить силы, чтобы справиться с чудовищем.


Если присмотреться, то в литературе можно найти множество похожих примеров. Герой стоит перед выбором. Никакой вариант нельзя назвать правильным или безупречным. Выиграв в одном, он навеки теряет другое. Но автор искусственным путем снимает противоречие, и герою не приходится терпеть последствия своего выбора.

Юноша любит девушку, но внезапно узнает, что она – его родная сестра, с которой его разлучили в детстве. Расстаться с любимой, чтобы не нарушать табу – или бросить вызов всем моральным нормам общества ради любви? Ни то и ни другое: новый сюжетный поворот, и выясняется, что на самом деле они не родственны друг другу по крови, а значит, между ними нет преград.

Героиня хочет стать актрисой, она талантлива, но ее родители категорически против. Что выбрать – семью (и прозябание без смысла в жизни) или призвание (и разрыв с любимыми и дорогими людьми)? Ни то и ни другое: увидев дочь на сцене, родители видят, как она счастлива, и теперь полностью одобряют ее выбор.

Молодой воин должен остановить жестокую империю, но сделать это он может, только убив своего отца, служащего этой империи. Что выбрать – голос крови или жизнь друзей? Ни то и ни другое: в последний момент отец раскаивается в своем падении и жертвует собой ради спасения сына.

Такой сюжетный ход, как и все остальные, не хорош и не плох – это всего лишь инструмент истории, и что из него выйдет, зависит от того, кто и как его использует.

Но чтобы он работал на благо истории, а не превращал ее в пустышку с приманкой, есть одно важное правило. Персонаж должен сделать выбор и быть готовым нести за него ответственность полной мерой.

Один, хотя его сердце обливалось кровью, расстался с любимой и начал строить с ней отношения заново – уже как с сестрой, преодолевая страсть и искушения. Вторая оказалась на сцене, выбрав призвание даже против желания семьи. Третий вступил в бой и победил, но отказался убивать отца.

Использовать руку судьбы, чтобы вознаградить героя, который справился с непростой дилеммой – или наказать того, кто не справился – совсем не то же самое, что при помощи бога из машины избавить его от необходимости выбирать вовсе. Первое – искусство. Второе – халтура.
Tags: злые песни, массовая культура, простые истины, психология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

Recent Posts from This Journal