Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

О понимании книг и фанатских теориях

Спенсер Сильвер хотел изобрести прочный, быстро сохнущий клей. У него получилось вещество, которое ни к чему толком не прилипало и никогда не засыхало. Через несколько лет его коллега Арт Фрай придумал, как можно использовать этот нелепый клей. Так родились всем нам знакомые желтые бумажки с липким краем.

Это один, возможно, самый известный, но далеко не единственный случай, когда изобретатель популярной вещи понятия не имел, что же он, собственно, изобретает. Подлинный смысл и предназначение его детища открывали другие.

Случается такое и с технологиями. Например, коксование угля изобрели пивовары – такой уголь намного лучше подходил для их ремесла. Прошло много лет, прежде чем люди поняли истинное значение этой технологии, и начался Век Промышленности.

Разработчики компьютерных игр знают и заранее учитывают, что коллективный разум пользователей обнаружит все особенности игры – даже те, о которых сами разработчики и не подозревали. Так открываются способы нарушения баланса, альтернативные пути прохождения и многое другое.

И это логично. Чем сложнее система, тем больше в ней скрытых взаимосвязей и процессов, которые не были заложены изначально, а родились из взаимодействия частей.

Но вот в чем дело. Литературное произведение (или фильм) – ничуть не менее сложная система, чем любая программа. И нет никаких причин, по которым они не должны подчиняться тем же правилам. А это значит, что образованный и осведомленный читатель способен понять книгу и разобраться в ней лучше, чем автор.


Тут нужно уточнить, чтобы не уподобиться учительнице из известного анекдота про умную школьницу и писателя Катаева. Что автор хотел сказать своим произведением – знает в лучшем случае он сам. Чаще всего не знает и он.

Потому литературоведы так любят писателей вроде Толстого и Ефремова. Они не оставляют работы воображению: каждая деталь авторского замысла изложена прямо в книге открытым текстом, да еще и несколько раз, чтобы дошло до всех и каждого.

Но намерения – одно, а результат – совершенно другое. И если первое известно только автору, то о втором уже судить не ему, а тем, кто будет читать написанное.

Читатель может осознать и осмыслить то, что для автора было фоном – то, что он не осознавал или считал само собой разумеющимся. Читатель может заметить, как из двух допущений рождается вывод, которого автор вообще-то не предусматривал. Читатель может, наконец, заметить разницу между тем, как автор живописует персонажа, и тем, какие поступки этот персонаж совершает.

В результате книга иногда меняется до неузнаваемости. Тот, кто был задуман, как положительный главный герой, оказывается кровожадным психопатом или трусом-предателем – или наоборот. То, что казалось автору романтической комедией, для зрителя предстает фильмом ужасов – или наоборот.


Вот поэтому имеют полное право на жизнь фанатские теории типа «что на самом деле происходило за кадром» и «каковы на самом деле персонажи». Хотя многие из них – такая же конспирологическая чушь, как легенды о «лунном обмане», некоторые действительно раскрывают смыслы, которые сам автор мог не отслеживать.

Самый яркий пример – Джоан Роулинг и «Сказка о трех братьях». Сказка появляется в седьмой книге, и с ее помощью в сюжет вводятся Дары Смерти – три могущественных артефакта: Старшая палочка, воскрешающий камень и мантия-невидимка.

Как мы помним, старший брат, которому досталась палочка, убил с ее помощью своего врага, но вскоре после этого бесславно погиб, зарезанный во сне. Средний – обладатель воскрешающего камня – вызвал с того света свою возлюбленную, но она так и не стала нормальным живым человеком. Для нее невыносимо было пребывание среди людей, а он не мог перенести общение с ней. В отчаянии он покончил с собой. И только третий брат прожил долгую счастливую жизнь, в старости передал мантию своему сыну, а когда Смерть пришел за ним, поприветствовал его, как старого друга.

В самой седьмой книге погибает много людей, но среди всех этих смертей есть три, у которых особый смысл. (На самом деле четыре, если считать Добби, но почему-то никто никогда не принимает в расчет домовых эльфов). Это Вольдеморт, Северус Снейп и сам Гарри.

Фанаты быстро заметили, что судьбы этих персонажей очень сильно перекликаются с судьбами братьев из сказки. Вольдеморт всегда стремился к бессмертию и непобедимости. Он завладел Старшей палочкой, и даже убил с ее помощью своего врага (Гарри), но так и не стал ее полноправным хозяином и вскорости бесславно погиб.

Снейп прожил семнадцать лет, тоскуя по погибшей возлюбленной – Лили Эванс. Он не мог ее вернуть, но много лет провел рядом с ее сыном Гарри, которого ненавидел, но в то же время любил и оберегал как последнюю память о своей любимой. Чтобы искупить вину, он вызвался стать агентом Дамблдора, зная, что это, по сути, самоубийство – рано или поздно Темный Лорд убьет его.

Наконец, Гарри, которому по наследству от отца осталась мантия-невидимка, пошел на смерть добровольно, и если без особой радости, то, по крайней мере, с пониманием и готовностью.

Эта аналогия вполне могла быть и сознательно запланирована автором. Роулинг прямо говорит нам, что Салазар Слизерин, предок Вольдеморта, сам был, в свою очередь, потомком одного из братьев Певереллов, которые были прообразами братьев из сказки. А Гарри, как мы узнаем из той же седьмой книги – отдаленный потомок Годрика Гриффиндора и через него – другого брата, Игнотуса Певерелла.

Но в сказке-то не три персонажа, а четыре. Помимо братьев, там есть еще и Смерть. Смерть задумал всю эту историю, притворившись, будто братья сумели победить его. Его дары были лишь средством, чтобы заполучить их. Только младший сумел переиграть его в этой игре.

И тут мы смотрим на книги поттерианы и понимаем, что и в них есть четвертый. Тот, из рук которого Вольдеморт получил палочку, а Гарри – камень и мантию. Тот, кого всю жизнь боялся Темный Лорд, больше всего на свете боявшийся смерти. Тот, кто, явно или тайно, направлял все основные события семи книг, даже несмотря на то, что к последней его самого уже не было в живых. И главное – тот, кого Гарри, оказавшись в посмертии, увидел и поприветствовал как старого друга.

Если Том Риддл, Северус Снейп и Гарри Поттер – это три брата из сказки, то Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор – это Смерть.

Могла ли Роулинг запланировать и эту аналогию? С нее бы сталось, но вот в чем дело. Узнав об этой теории, дама Джоанна поместила ссылку на нее в своем твиттере, прибавив: «Поразительно! И ведь все сходится!».

Читатели смогли обнаружить скрытый смысл, о котором не знал автор, а значит, сделали книгу чуточку лучше. Вот ради таких моментов и стоит приветствовать фанатские теории.
Tags: массовая культура, простые истины, психология
Subscribe

  • Здесь рыбы нет!

    Наука умеет много гитик. Даже в таких, казалось бы, ясных вещах, как классификация, возможны сюрпризы. Вот, например, существуют ли рыбы – не как…

  • Политкорректность и главный миф научного атеизма

    Мне часто приходится спорить с идеологическими оппонентами. Но иногда полезно поспорить и с теми, с кем в некоторых отношениях стоишь на одной…

  • Пророки космоса

    Некоторое время назад я написал статью «Космическая религия». Там речь шла о том, что космос – в физическом смысле, то есть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments