Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Религиоведение как вероисповедание

Неверующих религиоведов не бывает.

Я утверждаю это в здравом уме и трезвой памяти.

И в то же время религиоведение – сильнейшее испытание для приверженца любой конкретной религии.

А дело тут вот в чем.


Любой человек, который достаточно долго изучал религии мира и феномен веры, рано или поздно начинает понимать, что в них есть сила и правда. Но одновременно он осознает, что никакая отдельно взятая религия не обладает монополией на эту силу и эту правду. Невозможно сказать, что вот здесь – полная истина, а там – ее разнообразные искажения.

Если он был изначально верующим, то может долгое время смотреть на мир через призму своей веры. Он будет видеть, как символы, образы, ритуалы его религии повторяются раз за разом сквозь века и культуры. На какое-то время это может даже укрепить его преданность, дополнительно убедить, что именно в его вере – истина, у которой было так много предтеч в разные времена.

Если он фанатик, то это убеждение останется с ним на всю жизнь. Он так и будет знать, что все боги всех религий – лишь маски, имена, которые невежественные люди дают истинным богам, в которых верит он сам.

Так, атеист остается в убеждении, что любая религия – результат невежества, от которого избавляет только наука, откровение истинных мертвых богов, имена которых – Объективная Реальность и Случайность. Люди не могли понять их природу, и потому пытались наладить отношения, поклоняться, о чем-то просить. Он же, постигший истину, знает, что боги мертвы и просить их бесполезно.

Но фанатик никогда не станет настоящим хорошим религиоведом. Его фанатизм не позволит ему по-настоящему глубоко погрузиться в изучение чужой веры. Его установка на то, что эта вера заведомо ошибочна, не даст ему как следует ее понять. И потому все его суждения неизменно будут упрощенными и однобокими.

А тот, кто избежал ловушки фанатизма, идет дальше. Он начинает видеть за символами и образами то, что они пытаются передать. И постепенно религии становятся для него не текстами, которые могут быть правильными или неправильными, а языками. Разными способами говорить об одном.

Он понимает настоящую силу веры и могущество магии. Смысл моральных установлений и глубину представлений об устройстве мира. Учится понимать язык мифа и ритуала.
Можно сказать, что это тоже духовный путь, специально для интеллектуалов, неспособных посвятить всю жизнь следованию одному-единственному учению. То, что аскет осознает через мистические практики своей религии, религиовед постигает через изучение религии как таковой.


И в результате оказывается в странном положении.

То, что он знает и понимает, делает его более искренним почитателем каждой религии, чем те, кто исповедует только ее всю жизнь. Глядя на любой культ, даже самый странный, жестокий или примитивный, он видит в нем отзвуки великих вечных истин. Адепты могут совершать ритуалы, унаследованные от предков, не понимая их смысла – религиовед понимает этот смысл и восхищается им.

Но сам он исповедует религию как таковую, а не конкретную конфессию. Верит в Бога как такового, а не в представление о Нем, свойственное определенному народу в определенную эпоху.

Его вера – кристалл, сложившийся из множества граней. Несовместимые представления, рожденные в разные века разными культурами, складываются у него в голове и позволяют лучше понять друг друга. Таково просветление интеллектуала, совсем не похожее на молниеносное озарение мистика, но ведущее к тому же результату.

И, как это бывает со всеми мистиками, постигшими истину, он не в состоянии описать словами то, во что верит. Любая попытка создаст просто еще одно историческое воплощение Истины, которое будет ничем не лучше всех остальных. Оно будет даже хуже, потому что у него не было столетий, чтобы отточить формулировки и поработать над убедительностью.


Конечно, это не значит, что всякий религиовед – непременно святой. Вовсе нет. Этот путь не требует таких усилий и такого сурового самоограничения, как аскеза, но в этом и его недостаток. Он не развивает самодисциплину, не взращивает волю. Религиовед видит истину, но не обязательно становится с ней одним целым.

И все же это путь, ведущий к той же цели, что и путь любой религии.

И религиовед – не столько профессия, сколько вероисповедание.
Tags: психология, религиозные штудии
Subscribe

  • Кстати, о птичках

    Сегодня у меня будет полный оффтоп. Ну то есть вообще никакого отношения к моим обычным темам. Если что, я вас честно предупредил. Мы будем говорить…

  • Кому я нужен

    Уже не первый месяц я посматриваю статистику поисковых запросов, по которым приходят сюда, в этот журнал. Самые частые – те, кто ищет,…

  • Благоприятные прогнозы

    Что-то я вот подумал... Меня в последнее время радостные пророчества пугают куда больше, чем зловещие. Нет, сценарии апокалипсиса меня тревожат, и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Кстати, о птичках

    Сегодня у меня будет полный оффтоп. Ну то есть вообще никакого отношения к моим обычным темам. Если что, я вас честно предупредил. Мы будем говорить…

  • Кому я нужен

    Уже не первый месяц я посматриваю статистику поисковых запросов, по которым приходят сюда, в этот журнал. Самые частые – те, кто ищет,…

  • Благоприятные прогнозы

    Что-то я вот подумал... Меня в последнее время радостные пророчества пугают куда больше, чем зловещие. Нет, сценарии апокалипсиса меня тревожат, и…