Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Об одной неудачной басне, или Гонения на упырей

Бывает так, что автор хочет рассказать историю с моралью. Представить в аллегорическом виде некую ситуацию, из которой читатель (или зритель) должен сделать некий этический вывод.

Но оказывается так, что даже если зритель и делает вывод, то совершенно не тот, что планировал автор, а иногда даже и прямо противоположный.

Это и есть неудачная басня. Подробнее об этом явлении можно прочитать в энциклопедиях тропов: в англоязычной TVTropes оно называется Broken Aesop, а здесь – статья о том же самом в русскоязычной энциклопедии Posmore.li.

Причин неудачной басни может быть множество.

Иногда автор просто что-то не додумал. Например, Джеймс Кэмерон в своем «Аватаре» хотел рассказать о важности единства с природой и всеми живыми существами, а не жестокой бездумной эксплуатации. Мысль, что ни говори, вполне здравая и своевременная.

Вот только его На-ви, приведенные в качестве примера такого единства, живут так не из-за какой-то своей особой сознательности или духовности, не потому, что они знают и понимают больше нас. Просто у них есть разъем, позволяющий, подключившись напрямую к нервной системе, подавлять волю любого другого существа с той же планеты. Они даже между собой сексом занимаются, соединяясь одновременно и этими разъемами. И все их религиозные ритуалы основаны на том, что они подключаются к единой живой сети, охватывающей всю планету. Эта сеть и есть их единственное божество.

Как только на Пандоре появляются существа, с которыми аборигены не могут соединиться – люди – оказывается, что ни к какому мирному сосуществованию в единстве На-ви не стремятся, а желают, наоборот, поубивать или прогнать незваных гостей.

Людям нечему учиться у На-ви – даже если бы мы захотели, мы никогда не сможем стать такими, как они, и жить их жизнью. Они не лучше нас – просто физически иначе устроены.

Другой пример: множество сюжетов на тему «бойтесь своих желаний – они могут осуществиться». Сотни авторов пытались рассказать такую историю, но лишь немногим удалось сделать это правильно: показать, как герой получает именно то, чего хочет – и именно это рушит его жизнь.

Большинство рассказывает совсем другую историю: про злобного джинна, который исполняет любые желания так, чтобы причинить вред заказчику. Неприятности, которые валятся на голову героя, никак не связаны с тем, чего он пожелал, а только и исключительно с тем, к кому он обратился за помощью.

А поскольку в нашей реальности злобных джиннов не бывает, а дьявол, если он и существует, не заключает сделок с людьми, то мораль этой истории – буквально средневековая по происхождению – проваливается в пустоту.


Но для нас намного интереснее, когда автор вроде бы все продумал правильно, а басня все равно получилась неудачной. И причина тому – разница фона.

В каждом произведении, будь то книга, спектакль или фильм, есть узор (то есть сюжет) и фон. Первое – то, что автор хочет рассказать, на что обращает наше внимание. Второе – то, что он считает естественным, само собой разумеющимся и не заслуживающим особого упоминания.

По-настоящему понять авторский замысел можно лишь тогда, когда фон у автора и читателя совпадает. Иначе весь сюжет будет восприниматься по-другому. Поступки, которые автору казались нормальными и даже благородными, для нас покажутся бессердечными и омерзительными. И наоборот: то, что для автора и тех, кто с ним на одной волне, было указанием на негодяйство и моральное падение персонажа, для нас – повседневная обыденность.

Фон меняется от времени и места, он свой в каждой эпохе и культуре. А иногда и в рамках одного общества могут существовать люди, для которых естественно и самоочевидно очень разное. Это приводит к очень своеобразной категории неудачных басен.

Я не буду называть авторов и их творения. Если они вам известны, вы легко их опознаете по описанию. Если же нет – не имеет значения. Они не единственные в своем роде, а лишь представители обширного класса таких же.


Вот первый пример.

Человечество, идя по дороге научно-технического прогресса, изобрело синтетическую кровь, способную полностью заменить натуральную.

Это открытие спасло жизни миллионов пациентов – но у него было и еще одно следствие. Вампиры, тысячелетиями скрывавшиеся в тенях, «вышли из гроба», явили себя миру и заявили, что желают мирно сосуществовать с человечеством.

Однако не все люди приняли новых соседей по планете с распростертыми объятиями. Нашлись и такие, кто стал настаивать, что вампиров все равно следует уничтожить. Да и среди самих вампиров кое-кто тоскует о прежних временах и не желает отказываться от радостей охоты.

Автор этого сюжета проводил прямую параллель с преследованиями гомосексуалистов в современном мире. Вампиры точно так же «выходят из шкафа», сообщая друзьям о своей природе. Фундаменталисты точно так же протестуют, и их девиз – God Hates Fangs – всего лишь одной буквой отличается от лозунга фундаменталистов реальных.

Симпатии автора полностью на стороне «мирных» вампиров, которые всего лишь хотят жить обычной человеческой жизнью, не причиняя никому вреда. Он восстает против нетерпимости и ненависти, готовых уничтожить ни в чем не повинного человека только за то, что он не такой, как они.

Думаю, на этом месте вы всерьез задумались, как автор вообще мог выбрать настолько неудачную аллегорию. Ведь вампиров, в отличие от геев, ненавидят не за то, что они «не такие, как мы», а за то, что они вампиры. Они нападают на людей и пьют кровь. Это дает им силу и вечную молодость.

Да, теперь, с изобретением искусственной крови, у них больше нет необходимости убивать – но ключевое слово здесь «больше». Каждый вампир, которого нам показывают, убил десятки, а то и сотни людей. Многие из них занимались этим буквально веками.

И потому вполне естественным выглядит желание друзей и родственников погибших, чтобы все кровососы сполна заплатили за свои прошлые злодеяния. В конце концов, в нашей с вами реальности никто не станет миловать массового убийцу только за то, что он в какой-то момент отошел от дел и теперь просто хочет разводить розы.


Пример второй.

Среди людей уже много десятилетий живут те, кто от рождения наделен икс-геном – мутацией, которая может давать просто необычную внешность, а может и наделить сверхъестественными способностями.

Честолюбивый сенатор пытается провести закон об обязательной регистрации мутантов. Всякий обладатель икс-гена должен сообщить о себе властям, чтобы те могли внести его имя, внешность и способности в специальную базу.

Против этого законопроекта возражают сразу две организации мутантов: те, кто пытается мирно сосуществовать с человечеством, и те, кто уверен, что мутанты – следующая ступень эволюции и должны человечеством править.

Симпатии режиссера, снявшего этот фильм – на стороне «мирных» мутантов. Он настаивает, что вся картина – аллегория, притча против нетерпимости и дискриминации.

Собственно, и в самом фильме он этого не скрывает. Стремление властей контролировать мутантов прямо сравнивается с гитлеровскими гонениями на евреев. Вишенкой на торте служит то, что глава «немирных» мутантов – еврей и бывший узник концлагеря. Он прямо говорит, что у него уже есть регистрационный номер, наколотый на руке нацистами, и больше никто и никогда его не пронумерует.

В чем неудачность этой басни, опять-таки очевидно. Среди евреев, конечно, повышенное количество талантливых артистов и успешных предпринимателей, но в остальном они такие же, как и все прочие люди. А вот мутанты...

Одни из них могут мгновенно перемещаться в пространстве или проходить сквозь стены. Другие способны подчинить себе разум сотен людей одновременно. Третьи – сравнять с землей город и убить всех его жителей буквально одним неосторожным взглядом. Четвертые повелевают силами природы и в состоянии вызвать или прекратить катастрофу уровня урагана «Катрина».

При этом далеко не все они – благородные герои, готовые служить человечеству и защищать его. Некоторые не могут контролировать свои силы. А некоторые без зазрения совести используют их ради мести, наживы или просто развлечения.

И даже благородные герои, надо сказать, не проявляют особого уважения к желаниям и законам смертных, которых защищают. Никто из них не идет в полицию, армию, службы спасения, где их силы действительно могли бы пригодиться человечеству. Они хотят действовать своими методами и по своему усмотрению.

В таком положении любой разумный человек будет на стороне «отрицательного» сенатора. Ведь он призывает не к истреблению, порабощению или изоляции мутантов. Он всего лишь хочет, чтобы человечество знало, сколько их и чего от них можно ждать. Регистрируем же мы обладателей оружия. А каждый мутант – ходячее живое оружие, причем часто массового поражения.


Как видим, в обоих примерах «нетерпимые» антагонисты, фактически, хотят только одного – чтобы «гонимое и непонятое» меньшинство несло ответственность за свои действия перед всем остальным человечеством. И именно это их желание оказывается признаком отрицательности. Меньшинство же желает отвечать только перед собой и себе подобными – и по своим законам, до которых «смертным» не должно быть дела.

Неужели авторы – люди, в общем, неглупые – не заметили этого?

Напротив. Я полагаю, что они вставили в свои произведения такую мораль, потому что именно ее и пытались высказать.

Авторы сочиняют, пишут и снимают такое, потому что сами воспринимают себя таким меньшинством. Могущественным, отдельным от серой массы, лишенной сверхъестественных сил, заслуживающим жить по своим законам и делать, что пожелает. Им кажется, что они живут в стороне от общества и ничего ему не должны, а значит, общество не имеет права ничего от них требовать.

Вот только в реальности возможность делать, что пожелаешь, всегда оплачена трудами этого самого серого большинства. Она не присуща «элите», а дана ей. Дана с определенной целью, и те, кто это сделал, вполне могут и поинтересоваться, насколько эта цель достигается.

В этом смысле вампир – намного лучшая аллегория, чем мутант, ведь он как раз получает свою силу, красоту и бессмертие за счет людей и отлично об этом осведомлен. Он просто считает, что, раз он не способен существовать иначе, как паразитируя на людях, то люди обязаны смириться с этим и не осуждать. Осуждение – признак нетерпимости.


Собственно, относительно недавно, в конце 2016 года, мы все были свидетелями публичной истерики одного пожилого заслуженного упыря – или, если желаете, мутанта-полубога – как раз на эту тему. Ему напомнили, что те, за чей счет он живет, имеют право диктовать ему, что и как делать. Он нашел идею отвратительной и немыслимой.

И, как легко видеть по приведенным выше примерам, он не один такой.
Tags: массовая культура, мировой порядок, психология
Subscribe

  • Минутка воспоминаний: голубое и розовое

    Этот пост был опубликован 8 лет назад. Не то чтобы в нём содержались особо глубокие мысли — по большей части всё, написанное там, я не раз излагал и…

  • Минутка воспоминаний: ошибка Таноса

    Этот пост был опубликован 3 года назад. Сейчас я сам назвал бы его несколько идеалистическим, так что не нужно мне на это указывать. Но основные…

  • Размышлизмы о свободе слова

    Русский язык удивителен в своих отрицаниях. У нас полно случаев, когда фраза и её отрицание обозначают одно и то же. «Девушка реально…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • Минутка воспоминаний: голубое и розовое

    Этот пост был опубликован 8 лет назад. Не то чтобы в нём содержались особо глубокие мысли — по большей части всё, написанное там, я не раз излагал и…

  • Минутка воспоминаний: ошибка Таноса

    Этот пост был опубликован 3 года назад. Сейчас я сам назвал бы его несколько идеалистическим, так что не нужно мне на это указывать. Но основные…

  • Размышлизмы о свободе слова

    Русский язык удивителен в своих отрицаниях. У нас полно случаев, когда фраза и её отрицание обозначают одно и то же. «Девушка реально…