Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Наука и ее самозащита

В комментариях к предыдущей статье, как это иногда у меня бывает, появились умные и осведомленные люди, которые помогли мне составить более полное представление о проблеме.

Напомню, о чем шла речь. В своем стремлении отмежеваться от гомеопатии доказательная медицина зашла настолько далеко, что стала отрицать эффект плацебо как таковой. По нынешней догме, он сводится только к субъективному улучшению самочувствия, которое не сопровождается никакими реальными изменениями в организме.

И действительно, есть много случаев, когда внушение и самовнушение могут лишь создать иллюзию исцеления или болезни. Но немало и таких, когда они в состоянии вылечить или убить вполне объективно.

Раньше «эффект плацебо» и его злой близнец «эффект ноцебо» были неотразимым аргументом в руках науки. Их использовали, чтобы объяснить чудесные исцеления по молитве, смерть от колдовского проклятия, стигматы мистиков. Теперь же, судя по всему, ученые вовсе перестанут говорить на эти темы.


Когда я познакомился с фактами, на которые мне дали ссылки, то понял, что все еще серьезнее, чем я думал.

Например, понятие гипнотерапии, оказывается, все чаще заменяют новым термином – «когнитивно-поведенческая терапия». По сути она представляет собой систему, собранную из самых надежных методов психоанализа и эриксоновского гипноза.

Казалось бы, название не слишком важно. Но именно тут и скрыт важный нюанс. Гипнотерапия – это лечение при помощи внушения. Название не ставит пределов, что именно можно пробовать лечить таким способом. Опыты же показывают, что гипнозу поддаются те же самые недуги и расстройства, при которых особенно эффективно плацебо, причем порой он оказывается эффективнее.

Вдобавок, гипноз честнее. Плацебо неразрывно связано с обманом: давая пациенту бесполезную таблетку, врач должен утверждать, что это настоящее действенное лекарство, а чтобы сработало лучше – и сам в это верить. Гипноз же, наоборот, действеннее всего при согласии и активном соучастии пациента, который знает, что его будут пользовать внушением, и именно этого и хочет.

А когнитивно-поведенческая терапия, по самому своему названию – это лечение, у которого строго одно направление: изменить восприятие и поведение пациента. Перемена имени разом отсекает половину возможностей внушения.

Вдобавок не случайно используется именно эриксоновский гипноз. В отличие от любого другого, он не требует введения пациента в транс: все внушения совершаются при помощи отвлечения внимания. Он эффективен при психологических проблемах, но с ним не связано такое количество удивительных историй, как с «обычным», происходящим в измененном состоянии сознания.

Эриксоновский гипноз респектабелен. Ему легко найти место в материалистическом мировоззрении, и он не претендует ни на что большее.


Но и это еще не все. Очередной удар наука нанесла по собственным основаниям. Раз за разом выходят публикации, авторы которых нападают на критерий статистической значимости.

Этот критерий, обозначаемый обычно латинской буквой p, применяется при экспериментах. Грубо говоря, это вероятность того, что полученный в эксперименте результат был случайностью. Обычно считается, что по-настоящему достоверны только те опытные данные, для которых p <= 0.05, то есть вероятность случайного успеха не больше пяти процентов. Для особых случаев может применяться порог одного процента или даже еще ниже.

И вот появляются ученые, которые говорят примерно следующее. Если выборка не слишком велика и достаточно разношерстна, то маленькое p не только не говорит о достоверности, а даже наоборот. Ведь если результат, несмотря ни на что, все-таки был случайностью, то это значит, что он в несколько раз отличается от истинного. При нормальном распределении значения, близкие к норме, будут обладать как раз высокой вероятностью.


Почему начались такие тенденции, и чем это может закончиться для науки?

Вы наверняка знаете, что академическая наука, несмотря на все свои успехи, переживает сейчас не лучшие времена.

Фундаментальные исследования топчутся на месте. За последние лет десять ученые не открыли ничего такого, что способно перевернуть наши представления о мире. Они только уточняют и проверяют цифры в гипотезах, выдвинутых поколения назад. Даже самое нашумевшее открытие нашего времени – бозон Хиггса – всего лишь экспериментальная проверка уравнений, выведенных Хиггсом еще в прошлом веке.

Астрономы еще время от времени находят нечто новое и интересное, но их находки скорее заставляют чесать в затылке: они по большей части в корне противоречат всему, что мы до сих пор думали о космосе.

Впрочем, то же самое можно сказать и об остальных прорывных исследованиях. Некий известный ученый еще десятилетия назад сказал, что, например, парапсихологические феномены следует считать существующими: их реальность несомненна по меркам любой нормальной науки. Правда, тут же добавил, что парапсихология ненормальна, поэтому он все равно в нее не верит.

Что еще хуже, проверки показали, что большинство опубликованных «нормальных» научных работ описывают данные, которые не удается проверить, и опыты, результаты которых не воспроизводятся. А когда проверять начали самих ученых, выяснилось, что среди них полно халтурщиков с купленными степенями.

А ведь враги не дремлют. Разнообразные гуру и шарлатаны называют себя учеными, приобретают дипломы разных академий, очень похожих на настоящие, и так искусно манипулируют научными терминами, что обывателю становится почти невозможно отличить настоящего ученого от фальшивого. Авторитет реальной науки – чуть ли не последняя причина, по которой обыватель вообще считает нужным как-то их различать.

В общем, кризис во все поля. И в связи с ним что-то надо делать, причем срочно. Так что все, о чем шла речь в этой и в прошлой статье, можно считать ответом науки на вызов времени.

И ответ этот... своеобразен.


Отмена эффекта плацебо и критерия статистической значимости ударит прежде всего, конечно, по парапсихологам. Ведь большинство их данных относится именно к влиянию разума на материю (в том числе на свое собственное тело), а получены они при помощи сбора данных и их статистического анализа.

Трудно отделаться от мысли, что именно против парапсихологии эти меры и были нацелены в первую очередь.

Но вместе с ними под удар попадают и «обычная» психология вместе с биологией. Именно они активнее других используют статистику в своей работе. Именно их данные чаще других страдают от невоспроизводимости. И, по странному совпадению, именно эти ученые работают на грани, отделяющей сейчас известное от неведомого, а значит – представляют наибольшую угрозу для сложившейся картины мира.

Даже то, что опыт, проведенный по всем правилам науки, может дать невоспроизводимые результаты, уже важно. Десятилетиями ученые-скептики говорили, что если бы притязания парапсихологов были обоснованы, то результат эксперимента зависел бы от убеждений и ожиданий экспериментатора.

И вот теперь опыт показывает, что так и есть на самом деле. Исследователь неотделим от своего исследования, и беспристрастного наблюдения не существует не только в квантовой физике. Но вместо того, чтобы изучать найденный эффект, ученые предпочитают отбросить саму методологию, которая дает «неудобные» результаты.

Так пользователь отключает на своем компьютере антивирус, потому что его раздражают постоянные предупреждения об опасности.

Ученым следовало бы противостоять лженауке в этой пограничной области – там, где она цветет и пахнет. Но они уходят, отступают на позиции, которым ничто не угрожает. Вместо познания неведомого – охрана рубежей уже изученного.


Когда я пытался придумать для этого процесса подходящее слово, первым было «окукливается».

Но затем я понял, что метафора получается неудачной. Гусеница, превращаясь в куколку, проходит метаморфоз и вылетает наружу взрослой и крылатой. Тут же происходит нечто иное: изоляция от окружающего мира, чтобы избежать перемен.

Такое тоже бывает в животном мире. В каждой луже обитают тысячи простейших: амебы, инфузории, всякие прочие жгутиконосцы. И если лужа пересыхает, у них есть средство от этой беды.

Они отбрасывают или переваривают все лишнее: реснички, жгутики, все остальное, что позволяет им передвигаться и осваивать мир. Затем они покрываются твердой оболочкой, превращаясь в шарики. И в таком состоянии ждут лучших времен.

Такой шарик называется циста, а сам процесс – цистование.


Для ученых стенками их цисты служат резные стены башни из слоновой кости, куда они спешат удалиться от всех, кто подвергает их сомнению и задает неприятные вопросы. Им кажется, что они совсем не похожи на глупых инфузорий.

Время, однако же, покажет.
Tags: злые песни, научные парадоксы
Subscribe

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…