Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:

Свет и Тьма в фэнтези, или Один тихий переворот

В прошлой статье я обратил внимание на интересный парадокс. Большинство авторов, которые «возражают» Толкину и «деконструируют» его образы, возражают совершенно не на то, что в книгах Толкина на самом деле есть. В частности, они раз за разом приписывают его «светлым» идеологию и поведение, которое в самих книгах больше свойственно «темным».

Начав разбираться в вопросе, я понял, что совершенно случайно наткнулся на нечто куда большее, чем просто история происхождения каких-либо литературных тропов. Я нашел следы переворота в массовом сознании, тем более интересного, что он произошел, можно сказать, у нас на глазах – во второй половине двадцатого века. Причем, несмотря на его несомненную распространенность, встречается он в основном именно в фэнтези.


Итак, Свет и Тьма. Я не буду сейчас подробно разбирать все богатство значений этих двух образов – на это не хватит и диссертации. Но если совсем кратко, то люди – существа дневные, приспособленные видеть и передвигаться при ярком освещении. Поэтому Свет изначально ассоциируется у нас с ясностью, знанием, истиной и свободой. Тьма, соответственно – с неведомым, неизвестным, а также с невежеством, принуждением и ограничениями.

Как результат, при любом идеологическом противостоянии обе стороны, как правило, объявляли себя защитниками Света, а противников – поборниками Тьмы.

Например, в Гражданскую войну белые видели себя воинами света, защищающими последние остатки старой России от надвигающегося мрака. Красный же – не только цвет крови. Это новая заря, приход которой рассеивает удушливую тьму старого мира и возвещает рассвет мира свободы, равенства и братства.

Атеисты-скептики, аналогично, видят себя светочами, несущими огонь разума во мраке невежества и предрассудков. Их оппоненты-христиане, в свою очередь, говорят о свете веры, который прогоняет тьму невежества и дает истинное знание.

Иногда писатели любят поиграть с этим тропом. Например, у Пратчетта гномы живут в пещерах, в вечной тьме подземелий. Для них именно тьма – олицетворение свободы и истинного знания, и те, кто их обрел, называются «протемненными».


В классическом фэнтези каноны несколько отличаются. Там, например, может быть фракция, которая осознанно и открыто именует себя Темными, а их глава вполне может носить имя Темного Властелина, Владыки Мрака и так далее.

Тьма в фэнтези всегда предельно тоталитарна. Она жаждет поглотить весь мир и переделать его под свои представления и потребности. Это, можно сказать, ее единственная цель.

Из-за этого у жанра есть одна очень характерная черта. Сторона Тьмы всегда представляется намного более единой и цельной, в то время как ее противники куда разнообразнее – и куда более склонны ссориться между собой в самый неподходящий момент.

Кстати, тут видно, что классические Свет и Тьму можно отождествить с добром и злом, но нельзя – с порядком или хаосом. Представители Света, как правило, куда более упорядочены в плане личной дисциплины, но при этом ратуют за свободу, разнообразие и собственную правду. Представители Тьмы могут быть чудовищами, совершенно не сдержанными в страстях и пороках, но при этом борются за тиранический миропорядок для всей вселенной.

И это совершенно логично, потому что Тьма ассоциируется также с бессознательным, со страстями и желаниями, которые подчиняют и порабощают человека изнутри. Так что ее приверженцы оказываются вдвойне несвободными, покорно следуя собственным порокам с одной стороны, и приказам Повелителя – с другой. Свет же больше связан с осознанным выбором, волей и самодисциплиной.


Так обстоят дела у наиболее известных авторов жанра – Толкина, Льюиса, Урсулы ле Гуин (имею в виду цикл Земноморья), многих других.

Интересно, что примерно так же описывают мир даже те авторы, которые стоят на стороне Тьмы. Например, Лиланд Модезитт в цикле «Магия Отшельничьего острова» упростил схему и сделал черных магов приверженцами Порядка, а белых – Хаоса. Все его протагонисты – могущественные черные маги, и именно они всегда торжествуют в конце.

Но при этом черные построили на своем острове суровую диктатуру, изгоняющую всех, кто недостаточно дисциплинирован и «упорядочен». Их агентура влияет на все окрестные страны и не стесняется устраивать там диверсии и перевороты, если правитель отклоняется от рекомендаций Отшельничьего острова.

Белые же регулярно устраивают завоевательные походы под руководством наиболее сильных чародеев, но их государства – в целом довольно приятные для жизни места, где каждый может жить, как ему вздумается, пока не мешает другим.


Отчасти эта схема сохраняется и по сей день. Например, точно так же распределяются «цвета» у Роулинг. Волдеморт носит титул Темного Лорда, и, хотя на первый взгляд он кажется террористом-анархистом, стремящимся к хаосу и беспределу, но, придя к власти, устанавливает в стране жестокий тоталитарный режим, с цензурой, репрессиями и всеми прочими прелестями жизни.

Министерство магии вроде бы противостоит Волдеморту, но на этом пути само становится настолько жестоким и тоталитарным, что общество практически не замечает свершившегося переворота. Новая политика Министерства кажется логически вытекающей из предыдущей политики.

Или возьмем «Звездные войны». Джедаи – сторонники Света – отличаются суровой самодисциплиной, но под их покровительством Республика погружается в хаос и раздрай, потому что все следуют собственной правде и заботятся о собственных интересах. Ситы, наоборот, подчиняются желаниям своего сердца и не знают ни в чем меры, но именно сит становится Императором Галактики. После чего устанавливает жесткий порядок даже на разбойном Татуине, где при Республике правила мафия и процветала работорговля.


Но одновременно с этим именно в фэнтези началось, если можно так сказать, обратное течение.

Больше всего оно заметно у нас в России. В произведениях множества наших авторов, наоборот, Свет представляется тоталитарной силой, желающей установить для всего мира свои порядки, Тьма же собирает под свое крыло сторонников свободы без всяких ограничений, кроме внутренних.

О «темных толкинистах» я уже говорил. Кстати, интересный факт: произведения темных толкинистов используют точно те же образы, символику и сюжеты, что и произведения «белогвардейские». И это несмотря на то, что как раз белые-то видели себя рыцарями Света.

Лукьяненко явно симпатизирует Светлым Иным – в конце концов, у него главный герой из Светлых – но и он не забывает вскользь сказать, что и коммунизм, и нацизм были созданы именно Светлыми. Это были великие эксперименты с целью осчастливить человечество, объединив его и поведя в великое будущее. Темных же вполне устраивает общество, в котором каждый сам за себя, а свобода воли ограничена только противодействием чьей-то более сильной воли.

Множество других примеров вы легко вспомните и сами.

Отчасти, конечно, это можно списать на характерную черту некоторых советских людей: почитание и обожание любых диссидентов просто за то, что они идут против системы. Поэтому у нас всегда был популярен Прометей, и поэтому же Мелькор сразу обрел почитателей в России.

Но заметьте, что Прометей как раз светоносец. И все остальные диссиденты видели себя, как правило, светочами, а систему, которая подавляет волю и навязывает всем одинаковый взгляд, считали Тьмой.

Кроме того, эта тенденция проявляется не только у нас, но и на Западе тоже. В цикле «Колесо Времени» орден Детей Света – жестокие и фанатичные рыцари, истребляющие любые намеки на вольнодумство и магию. Они ничем не лучше сторонников Повелителя Тьмы – только слабее. Главному же герою, чтобы одолеть Тьму раз и навсегда, приходится вначале погрузиться в магию, искаженную прикосновением Темного, а затем и прямо использовать силу, дарованную Темным, против него самого.

Повесть Ив Форвард «Злодеи поневоле» – еще более примечательный пример. В ее мире Свет победил окончательно, и его приверженцы отыскивают последних носителей тьмы. Отыскивают не чтобы казнить, а чтобы реморализовать – промыть мозги так, чтобы прежний злодей забыл о своем прошлом, исправился и жил тихой мирной жизнью.

Причем эта победа Света опасна для мира – лишенный равновесия, он вскоре должен погибнуть, раствориться в Свете без остатка. И спасать мир приходится злодеям – последнему вору, последнему наемному убийце и чародейке из народа темных эльфов. Темные эльфы, кстати, тут совершенно не идеализированы – это злобный жестокий народ садистов и психопатов, развлекающийся пытками и людоедством и практикующий самую черную магию.


У меня есть версия, почему произошла такая смена акцентов. Для этого нужно посмотреть, когда именно она произошла.

Это случилось, насколько я могу судить, в шестидесятых-семидесятых годах. До того в фэнтези преобладает классическая трактовка Света и Тьмы, а вот после начинают появляться первые ласточки нового взгляда.

И дело тут, я думаю, как раз в том, что Свет ассоциировался с разумом, знанием и рациональным подходом к жизни.

Прежний взгляд был взглядом человека, сидящего у костра. Ему приходилось выживать в страшном мире, полном чудовищ. Новый взгляд принадлежал человеку, который понял, что, когда общество избавляется от чудовищ, монстрами становятся другие люди.

Просвещение вывело людей из мрака средневековья, провело сквозь эру прогресса, даровало неслыханную власть... после чего бросило в мясорубку двух величайших войн за всю историю. Финалом которых стало применение нового оружия – первого, способного уничтожить всякую жизнь на Земле одним ударом.

Оказалось, что рациональные идеалы тоже вполне можно насаждать насильственно – причем их сторонники преследуют любое инакомыслие еще охотнее, чем фанатики-фундаменталисты.

Свет победил, но в результате приобрел многие недостатки Тьмы. Тьма же, загнанная в подполье, наоборот, приобрела некоторые прежние черты Света.


Новый взгляд, если можно так выразиться, избавился от лишней диалектики. Теперь Свет четко ассоциируется с порядком, дисциплиной, слепой верой, а Тьма – со свободой и волевым выбором.

Но большая часть мира все-таки сохраняет прежнее различение. В результате получается странно: в конфликте идеологий обе стороны согласны, кто здесь Свет, а кто Тьма. Но каждая сторона считает именно себя Добром, а оппонента – Злом.


Здесь можно прочитать о других переворотах в массовом сознании, которые мне удалось отследить:

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
ГОЛУБОЕ И РОЗОВОЕ
Tags: массовая культура, психология, сила слова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments