Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Язычники, суеверия, идолы

Как мы помним, слово «религия» много веков было оружием идеологической борьбы. Его значение за это время становилось все уже и уже, пока, наконец, не стало обозначать нечто вроде идеализированного протестантизма: интеллектуальная вера в определенные абстрактные принципы.

Но одновременно рядом с «религией» и вокруг нее рождался и формировался образ «ненастоящей», ложной религии, вечного Врага. То, что подделывается под религию, но в действительности есть нечто совершенно иное.

Он тоже был оружием борьбы. Мало какой религиозный спор в Европе обходился без того, чтобы одна сторона не обвиняла другую в приверженности Врагу.

Так случилось, что его обычно называют язычеством. Хотя далеко не все могут внятно ответить на вопрос, что можно так назвать, а что нет.

Этот образ оказался невероятно широким зонтиком, под который попадало... в общем, все, что не укладывалось в рационализированное понятие «религии». Соответственно, найти в этом богатстве что-то действительно общее – занятие нетривиальное.

Но если все же попробовать, то окажется, что есть три основных признака, по которым и деятели европейского христианства, и ученые опознавали Другого. Это «магия», «суеверие» и «идолопоклонство».

Из этих трех тем лучше всего описана, конечно, магия. Я и сам посвятил ей немало статей, поэтому о ней больше не будет речи в этой саге.

А вот остальные две – совершенно другое дело.


История суеверий читается как приключенческий роман.

Русское слово обозначает ложную веру – веру в то, чего нет. Но его истинное значение намного уже. Вера в плоскую землю или новую хронологию Фоменко, например, определенно ложна, но никто не станет называть ее суеверием.

Настоящие суеверия происходят от двух корней.

Древние греки отлично знали, что их боги и демоны – создания переменчивые и опасные. Им следовало молиться и поклоняться, чтобы получить от них что-то хорошее, но от них же следовало защищаться, чтобы избежать возможных неприятностей.

Мыслителям, богословам и философам это показалось глупым и неуместным. Боги, по их мнению – воплощение блага, и потому все обычаи и ритуалы, проистекающие от страха перед богами – пустое и излишнее занятие.

В результате слово deisidaimonia – «страх божий»* – стало для них оскорбительным наименованием: только глупец будет бояться благих и справедливых богов.

*Думаю, вы обратили внимание, что в греческом слове стоит корень daimon. Но демонами греки называли вообще любые божественные силы и сущности, это слово по смыслу полностью соответствует японскому «ками». Олимпийские боги – самые могущественные из демонов.
В Деяниях апостолов Павел, обращаясь к афинянам, называет их deisidaimones, причем произносит это как похвалу. Синодальные переводчики, нимало не сомневаясь, перевели эту фразу как «я вижу, что вы как бы особенно благочестивы».


Римляне унаследовали от этрусков многочисленные и разнообразные гадания – методы узнать волю богов и подготовиться к неизбежным ударам судьбы. Существовали гадания общественные, их проводили за государственный счет. И, конечно, каждый римлянин мог сам, частным порядком, обратиться к гадателям или наблюдать приметы.

Называлось все это в совокупности superstitio – «то, что вверху». Познание воли неба, если по-простому.

Точно так же против этой практики выступали мыслители и философы. И точно так же ее название стало для них оскорбительным. Назвать так человека – значило, обвинить его в невежестве и непонимании того, как мир устроен на самом деле.

Когда греческие тексты переводили на латынь, deisidaimonia там обычно превращалось в superstitio – ведь считалось, что оба слова значат одно и то же.

Так их смыслы слились. Теперь «суеверие» – это одновременно и ритуалы, призванные отогнать несчастье, и приметы и гадания, чтобы узнать будущее.

Для христиан и то, и другое – признак недостатка веры в Бога и упования на Него. Для атеистов – незнания истинных законов природы и бессилия перед ее превратностями. Для многих других – признание простого факта, что мир вовсе не дружелюбен человеку и не заточен под его интересы.


История «суеверий», в свою очередь, бледнеет перед лицом настоящего эпоса – истории «идолопоклонства».

Во всех религиях есть священные символы и изображения. Даже у протестантов, отказавшихся от икон, все равно на видном месте лежит Библия, а на ней изображен крест.

И, естественно, история церкви изобилует спорами, в которых одна сторона обвиняла другую в идолопоклонстве, а вторая, в свою очередь, оправдывалась, что ее изображения и символы никоим образом не являются идолами.

В этих спорах, конечно, много было обычной для нас, людей, готтентотской морали: «у нас – правильные святые иконы, у них – мерзкие идолы». Но намного интереснее другое. Почему христианство вообще так резко восстало против идолов? Почему обвинение в поклонении им нельзя было просто отбросить, а приходилось оправдываться и что-то доказывать? И почему этот же настрой переняли и ученые-атеисты, так что наличие идолов стало для них признаком «ненастоящей» религии?

Иногда говорят, что это пошло еще от иудеев. Мол, Тора категорически запрещает поклонение идолам.

Но дело-то в том, что в Торе вообще нет слова «идол». Там есть слово «эль-ил», обозначающее «чужой бог». А там, где в русском переводе «идолопоклонство», в оригинале везде «чужие обычаи». Евреям попросту запрещалось поклоняться чужим богам, были они изображены в виде статуй или картин, или нет.

А сами евреи, согласно той же Торе, активно пользовались священными изображениями – ими был украшен ковчег Завета, да и в храме Соломона над этим самым ковчегом стояли огромные статуи херувимов. Почитанием в народе пользовались и золотые быки Израиля, и медный змей Нехуштан, по преданию, созданный лично Моисеем по прямому повелению Бога.

В христианстве же борьба с идолами все обострялась и обострялась, пока протестанты не объявили даже иконы недопустимыми. У них остались только Библия и крест, которым придается чисто символическое значение.

Так что же такого в «идолах», что сделало их настолько неприемлемыми для христиан и мусульман?


Что делает идола идолом? Нет, не то, что ему поклоняются. Это следствие, а не причина: поклоняются тому, кого считают достойным поклонения, а что достойного в изображении, которое не может ни говорить, ни действовать?

Идол потому и достоин поклонения, что это место встречи миров. Вещественный предмет, который одновременно является невещественной божественной силой. Он принадлежит обеим реальностям сразу: и земле, и небу. Поэтому он и свят, и могущественен, и в то же время опасен.

А христианство в течение всей своей истории последовательно изгоняло Бога из мира.

Мне кажется, тому было две причины. Первая – то, что христианство последовательно считает Иисуса Христа единственным Сыном Божьим, единственной точкой соприкосновения земли и неба. Если, чтобы создать такую точку, понадобились долгие века божественного промысла, то думать, что какой-то идол может обладать таким же значением – кощунство.

А вторая – противопоставление плоти и духа, наследие эллинизма, с его неоплатониками и гностиками. Идея, что в Боге нет ничего материального, а в материи – ничего божественного. Эта установка утвердилась и в новой религии.

Там она постепенно развивалась, пока не дошла до своего предела. Бог стал трансцендентным Абсолютом, непознаваемым и чуждым творению, а следовательно – фактически несуществующим. Материя же сделалась мертвой, слепой и бессмысленной машиной, подчиняющейся вечным бездушным законам.

Оставалось сделать последний шаг и признать, что Бога вовсе не существует, а слепая и мертвая материя – и есть предельная реальность и единственный Бог. Так христианство вырастило в себе атеизм, который, окрепнув, сверг церковь с пьедестала.

Этот путь, конечно, занял не один день, а много столетий, да еще в разных конфессиях и странах проходил в разном темпе.

Но в любом случае всегда была некая планка: вот до этой степени признавать возможность присутствия Бога в мире еще ортодоксально, а все, что свыше того – идолопоклонство, язычество и ересь. Она и сдвигалась все ниже и ниже на протяжении веков.

В ортодоксально-католическом направлении христианства Бог хотя и «где-то там», но все же наполняет мир силой и благодатью. Она особо концентрируется в святынях – храмах, мощах, реликвиях – и передается верующим через святые таинства церкви.

Протестантизм уже и это признал идолослужением и категорически запретил. Бог – в душе каждого верующего, и то скорее как идеал и моральный компас, а не как реальная действующая сила.


Параллельно шел и процесс изгнания демонов. Если раньше мир представлялся полем действия невидимых сил, то теперь считается, что в нем есть только законы и слепая случайность.

Но самое интересное, что это именно два разных процесса, а не один и тот же. Поэтому и возникают довольно странные гибриды – верования, в которых Бог в мире уже не присутствует, а вот демоны очень даже есть, и обладают силой.

Полагаю, это еще одна причина появления распространенной веры, что не каждый христианин может совершать молитвой чудеса, но зато каждый может лишать силы бесов и их слуг-колдунов.

UPD По некотором размышлении, решил дополнительно уточнить.

Обычно запрет идолопоклонства связывают с запретом изображать Бога. Но эти два понятия -- "идол" и "изображение божества"-- можно отождествить только в очень особых ситуациях. Например, когда считается, что божество "по умолчанию" присутствует в своем изображении больше, чем где-то еще. А так считается далеко не всегда и не везде. Довольно часто идолом становится предмет или место, где явилась божественная сила. Например, в священных рощах далеко не всегда стояло изображение божества, которому там поклонялись, но это не мешало тем же иудеям считать такие рощи идолами и нещадно вырубать.

Вообще же два запрета не только не связаны между собой -- они практически противоположны.

Например, у иудеев запрет изображать Бога соблюдался настолько строго, что даже Его имя старались не произносить и не писать без особой необходимости. И в то же время именно у иудеев есть классификация способов явления и присутствия Бога в мире. Вспомним, что в Танахе Бог постоянно является людям в зримом (и иногда даже человеческом) облике.

По сути, Его как раз и запрещалось изображать и поминать всуе, потому что Его сила повсюду, а она не только могущественна, но и опасна. Бог Израиля -- грозный и жестокий бог. И по той же причине запрещалось поклоняться чужим богам: Бог Израиля все видит, и ничего не оставляет без воздаяния.

А вот протестанты -- пример противоположный. Среди всех христиан они зашли дальше прочих в своей борьбе против идолов. Но при этом изображать Бога (а именно Иисуса) им не просто не запрещено, а они очень любят это делать. Православных и католиков иногда даже коробит от протестантских открыток, где Иисус играет с детьми в теннис или предается другим "мирским" занятиям.

И протестанты делают это именно потому, что для них такие изображения не имеют никакой связи со своим первообразом. Это просто картины, и ничего больше. Они ценны своим символическим значением: они изображают, как Иисус входит в жизнь верующего.

Tags: мифология, религиозные штудии
Subscribe

  • Встаньте, дети, встаньте в круг...

    Средневековый маг чертит круг на полу. Он будет призывать демона. На время ритуала круг станет кусочком Иного Места, будет принадлежат…

  • Размышлизмы о словах

    Так уж получилось, что в последнее время я много думаю о значениях слов. На полноценную статью ни один из этих размышлизмов, пожалуй, не тянет, но…

  • Два тёмных договора

    Договор с дьяволом – один из самых мощных образов европейской мистической мысли. Первые тексты на эту тему появились ещё в Византии, а дальше…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Встаньте, дети, встаньте в круг...

    Средневековый маг чертит круг на полу. Он будет призывать демона. На время ритуала круг станет кусочком Иного Места, будет принадлежат…

  • Размышлизмы о словах

    Так уж получилось, что в последнее время я много думаю о значениях слов. На полноценную статью ни один из этих размышлизмов, пожалуй, не тянет, но…

  • Два тёмных договора

    Договор с дьяволом – один из самых мощных образов европейской мистической мысли. Первые тексты на эту тему появились ещё в Византии, а дальше…