Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Осознай это

Любой автор, который желает что-то сказать о саморазвитии, обязательно упомянет об осознанности и концентрации внимания. Все согласны с тем, что это хорошие, полезные качества, и что ими стоит обладать, если хочешь чего-то добиться.

Вроде бы все знают, что значит «быть осознанным». Что значит «сосредоточиться» – еще яснее. Но стоит копнуть поглубже, и окажется, что не все так просто. И то, и другое может обозначать очень разные вещи.


Начнем с концентрации.

Кот, следящий за мышиной норкой, всецело сосредоточен на своей задаче. Проверено опытами: он в такие моменты иногда буквально не слышит ничего, что может его отвлечь. Нервы его уха не регистрируют посторонних сигналов.

Азартный игрок, за компьютером или в казино, тоже на такое способен. Увлекшись игрой, он не замечает хода времени и не реагирует не только на оклик, но даже и на пинки из «внешнего мира».

Странно, не так ли? Йоги и другие восточные мистики говорят, что однонаправленная концентрация, когда в уме остается только один объект – высшая ступень владения собой, а тут на такое способен подросток-игроман или вообще кот, причем без всякой тренировки.

Но дело в том, что такое сосредоточение неосознанно, оно вызвано внешним стимулом. Появляется что-то такое, что берет на себя контроль и полностью привлекает внимание. Человек, сосредоточенный таким образом, пассивен. Он не владеет ни собой, ни собственной концентрацией.

Йоги же стремятся по собственной воле достигнуть полного сосредоточения на любом желаемом предмете. А в пределе из ума должно исчезнуть даже то, на чем он сосредоточен. Останется только само это чувство предельной концентрации, полной пустоты, собранной в одну точку.

Это и есть знаменитое самадхи – цель практики йогов. Считается, что в этом состоянии человек выжигает карму и достигает полного освобождения. Бог йогов – непостижимый, полностью пассивный Ишвара, изначально свободная душа – пребывает в самадхи вечно.

Короче говоря, предельная концентрация по-индийски приводит к тому же эффекту, что и у игрока: полное отсутствие. Сосредоточившись, вы уходите от мира, исчезаете и перестаете реагировать. Для вас существует только то, на чем вы, собственно, сконцентрировались.


А теперь посмотрим на людей совершенно другого склада ума: фанатиков.

У фанатика есть Идея. Она полностью его занимает. Она никогда не подвергается критике. Она важнее и ценнее всего другого, что есть в жизни.

Что бы ни попалось фанатику на глаза – он поймет это в свете своей Идеи. Что бы он ни делал, он не забывает об Идее ни на секунду. Он живет только ради того, чтобы воплотить Идею в жизнь или донести до других ее несомненную истинность.

Он, кстати, не обязательно сумасшедший. У влюбленности бывают точно такие же симптомы.

Несомненно, что он предельно сосредоточен на одной мысли. Но это сосредоточение, как видите, совсем не такое, как у йогов. Фанатик Идеи не уходит от мира. Наоборот, он видит и слышит все вокруг себя и активно действует. Сосредоточенность придает форму его миру, а не заменяет его собой.

И снова концентрация неосознанна и непроизвольна. Фанатик или влюбленный не может контролировать свой фанатизм – это Идея полностью контролирует его.

Но что если и этот вид сосредоточения поставить на службу человеку? Что будет, если вы научитесь сознательно так концентрироваться?

Уже сделано. Именно так великий русский физиолог Иван Павлов описывал идеальный научный ум.

Настоящий ученый всецело сосредоточен на своей теме исследования. Он думает о ней. Он везде ищет новые способы ее раскрыть и понять. Он выискивает все, что может иметь к ней отношение – точнее, везде замечает только то, что может пригодиться. Но в то же время он готов в любой момент полностью отбросить идею, если окажется, что для нее недостаточно подтверждений.


Еще два вида осознанной концентрации я условно назову буддийским и христианским.


* Напоминаю, что «буддизм» и «христианство» – понятия-зонтики. Под ними помещается множество учений, религиозных организаций и практик. Поэтому я НЕ имею в виду, будто буддизм исчерпывается тем, что написано ниже, или что именно такова «самая правильная» буддийская практика. Или, например, будто буддизму и христианству никоим образом не свойственны остальные виды концентрации.
Все, что я хочу сказать – что эти две практики лучше всего разработаны в буддизме и в христианстве соответственно.



Буддизм, особенно Тхеравада, не ценит йогов и их мистику. Учителя буддизма в свое время посвятили немало саркастических замечаний тем, кто стремится к полной сосредоточенной отрешенности и думает, будто этим достиг совершенства.

Буддийская осознанность – это постоянная рефлексия. Буддист отслеживает и отстраненно созерцает все, что происходит внутри и снаружи. Он непрерывно раскладывает свои восприятия по буддийским понятиям. Видит, как возникают в нем чувства, как рождается восприятие мира, как появляются оценочные суждения.

В пределе он начинает видеть себя и мир как поток ощущений, у которого нет собственной природы. Это и называется в буддизме ясным восприятием, свободным от омрачений и иллюзий.

Как видите, перед нами третий идеал, отличающийся от первых двух. Он не похож ни на полное отключение от внешнего мира, ни на одержимость идеей-доминантой, хотя и соединяет в себе что-то от них обоих.

Зато он прекрасно иллюстрирует одну ловушку, которую используют не только религии, но и многие секты. Они говорят: «Мы, в отличие от остальных, не призываем тебя верить. Просто смотри, анализируй, и ты сам на опыте убедишься в нашей правоте».

Будущий адепт, исполняя рекомендации, смотрит и действительно убеждается. Он и не может не убедиться. Ведь ему все-таки дали ту основу, которую он безоговорочно принял на веру: язык, систему понятий, при помощи которых он описывает весь свой опыт.

Та же самая осознанность «по-буддийски», но с другой системой понятий, приведет и к другому восприятию себя и мира.


Христианская осознанность иная. Для нее главное – присутствие.

В одном наставлении о молитве сказано: «Перед тем, как молиться, вначале вернись в собственную кожу». Ум может блуждать по свету, обращаться в прошлое и будущее, странствовать по астральным мирам. Причем все это он может делать осознанно, сосредоточенно или в буддийском созерцании. Но что-то действительно сделать можно только в единственной точке пространства и времени – здесь и сейчас.

Беседовать с Богом можно тоже только здесь и сейчас – иначе это не молитва, а мечтательный самообман. Беседовать можно, только если оба собеседника встретились в одном месте. Если я присутствую в нем, и Бог присутствует тоже – передо мной, вокруг и внутри меня.

И вера в христианстве основана на том же понятии. Верить в Бога – не значит просто признавать Его существование или соглашаться с какими-то суждениями о Нем. Это значит непрерывно, круглосуточно, во сне и наяву, жить в осознании присутствия Бога. Предстоять перед Ним, как это называют в православии.

Снова вы видите, что эта практика имеет нечто общее с другими, но и отличается в то же время. Фанатик не осознает самого себя, растворяясь в Идее. Буддист рефлексирует только себя, чтобы понять природу личности и воспринимаемого мира. Христианин должен пройти посередине: и сохранить собственное присутствие в мире, и не упустить присутствие Бога во всем.

Такая вера сама по себе меняет человека. Заставляет стать другим – таким, кому не стыдно показаться перед Богом. Не делать, даже в мыслях, ничего такого, что Бог не одобрил бы, потому что Он видит и не одобряет. Постоянно сверять себя с высшим образцом и тянуться к полному соответствию. А главное – осознанно соучаствовать в том промысле Божьем, который вы видите повсюду и частью которого являетесь.


Результат, конечно, будет разным. Он зависит от того, перед каким Богом вы предстоите, какими свойствами Его наделяете. В этом нет единства и среди самих христиан. Более того, лично мне категорически не нравится большинство христианских представлений о Боге в целом, и перед таким Богом мне предстоять как-то не слишком хочется. Очень уж безрадостный мир тогда передо мной предстает.

И все же я – человек, куда деваться, пристрастный, выращенный в европейской цивилизации и куда глубже знающий христианство, чем буддизм – полагаю, что сама по себе христианская практика присутствия превосходит по своей силе и полезности любую другую методику сосредоточения.

Это та вера, которой очень не хватает многим моим современникам. Просто живя в присутствии своих идеалов, в присутствии того, что ты называешь истиной, неминуемо начинаешь понимать их глубже.

Гордыня магов, о которой я писал раньше, вызвана и этим недостатком веры. Им кажется, что энергии, духи или законы, к которым они взывают, существуют лишь во время ритуала, а в остальное время не имеют значения. Живя в присутствии, они бы поняли, что магия, в которую они верят, существует всегда, и все, что происходит, происходит из-за нее. И все, что они могут – осознанно соучаствовать в этом, воистину Великом Делании.
Tags: метафизика, психология, религиозные штудии
Subscribe

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments

  • Судьба автора

    Как известно любому автору, книгу невозможно контролировать. Ты мог писать её в надежде передать ясное и недвусмысленное послание, что-то такое, что…

  • Минутка воспоминаний: Автор, который испугался

    Этот пост был опубликован 5 лет назад.

  • Вдогонку Льюису

     Цитата из «Английской литературы 16 века» Льюиса навела меня на некоторые мысли по поводу волшебства в историях. Льюис верно подметил,…