Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

Секретные агенты

Идеи, как и вещи, часто прячутся на самом видном месте. Нужно сто раз пройти мимо нее, сто раз кинуть на нее взгляд и тут же забыть, чтобы в сто первый внезапно заметить. И немедленно вспомнить, что она была здесь все это время.

У меня так произошло недавно, когда я в очередной раз перелопачивал информацию о полтергейстах.

Это тема, которую с полным основанием можно называть проклятой. Ее исследуют в основном отщепенцы. Ее мало кто принимает во внимание. А между тем она по всем признакам значительна и важна.

Полтергейст – самый очевидно паранормальный из всех паранормальных феноменов. Почти все остальное: НЛО, предвидение будущего, явление мертвых, синхронизмы – можно списать на галлюцинации или случайность. Но полтергейст – грубое, явное, прямо-таки наглое вторжение потусторонних сил в человеческую жизнь. Как все крайние случаи, он должен был бы быть настоящим сокровищем для исследователя, желающего понять законы и правила потустороннего.

Он на удивление постоянен и предсказуем. То есть невозможно предсказать, где и когда он проявится, но уж если проявился – он всегда обладает узнаваемыми чертами и подчиняется давно известным закономерностям.

Возможно, он не настолько редок, как может показаться. Одна оценка, которую мне удалось найти, принадлежит томскому исследователю паранормальных явлений. Не знаю, на чем он основывался, и насколько можно верить его словам, но он утверждает, что средняя частота – примерно один случай на миллион человек в год.

Немного, да? Но это значит, что в Москве с ее восемнадцатимиллионным населением каждый год должно проявляться никак не меньше полутора десятков полтергейстов.

Другой исследователь, работавший уже именно в Москве, утверждает, что из более чем ста сообщений, по которым он выезжал с 1995 по 1997 год, одиннадцать оказались настоящими.

Эти оценки даже не слишком противоречат друг другу. Стать жертвой полтергейста – почти как стать жертвой громкого преступления. Многие приписывают себе такой «статус», чтобы привлечь внимание, а вот те, с кем это случилось на самом деле, часто предпочитают помалкивать.

И это проявление еще одной особенности полтергейста – пожалуй, одной из самых важных. Люди почти всегда реагируют на него одинаково.

Для начала они ищут виноватого. И обычно его находят, потому что в центре полтергейста практически всегда оказывается человек – причем именно такой, на которого обязательно должны в первую очередь подумать.

Дальше начинается фарс, сценарий которого написан в незапамятные времена и остается неизменным уже много столетий. У найденного агента выбивают – иногда буквально, пытками и избиением – признание. Когда-то обвиняли в колдовстве, но уже с 18 века тема сменилась. Теперь требуют признаться, что все необъяснимые события агент подстроил сам, сознательно, естественными способами.

Из всех известных мне случаев лишь единицы упорствовали до последнего. Остальные сознавались, после чего общественность вздыхала с облегчением. Теперь все снова стало ясно, понятно и привычно.

Такой вот парадокс. Принято считать, что невежественные и суеверные люди объясняют сверхъестественными силами все, чего не могут понять. И действительно, ведьмам часто приписывали неудачи, неурожаи, падеж скота, импотенцию и прочие неприятности – то есть то, что, в принципе, случается и по естественным причинам. А вот событие, которое сам бог велел счесть происками Той Стороны, кажется, так пугает людей, что они всеми силами отрицают в нем паранормальное участие.


Когда я изучал эту тему раньше, то непроизвольно сосредоточился на классическом образе агента полтергейста – человека, находящегося, как это называют ученые, в лиминальном, то есть пороговом статусе.

Это юноша, а чаще девушка. Весьма молодого возраста – от подросткового до двадцати с небольшим. Часто сирота. Живущий среди не родных ему людей, в чужом доме – приемыш или прислуга. Часто страдающий психическими отклонениями или склонный к асоциальному поведению – попросту говоря, мелкий воришка. Как правило, в непростых отношениях со своими хозяевами или опекунами.

В общем, действительно именно тот человек, на которого первым делом должно пасть подозрение в злом розыгрыше ради мести или известности. И, что немаловажно, человек, которого очень просто запугать, вынудив сознаться в чем угодно или держать рот на замке.

Парапсихологи, для которых полтергейст – проявление неосознанных телекинетических способностей, любят рассуждать какие именно особенности агентов настолько усиливают эти способности.

Но дело в том, что этот образ хоть и классический, но не единственный. Есть и еще один. И вот он-то, подобно неуловимым ключам от машины, все это время прятался от меня на видном месте, выскальзывая из головы всякий раз, как я о нем слышал. А он придает всей теме новое измерение и несколько меняет традиционный взгляд на нее.

Еще один центр, вокруг которого часто происходит полтергейст – умирающие люди, особенно лежачие. В доме, где есть такой больной, могут начать сыпаться камни, литься с потолка вода, звучать странные стуки, возникать надписи на стенах... в общем, все признаки. Безобразия всегда прекращаются со смертью «виновника».

А уж если неподалеку друг от друга (например, в соседних квартирах) оказываются сразу и тот, и другой, паранормальщина становится многократно более вероятной. Тот же томский исследователь, у которого я почерпнул статистику, утверждает, что это вообще самый частый вариант.


Вот тут-то я и вспомнил, что уже много раз слышал об этом раньше. Чарльз Форт, посвятивший полтергейсту чуть ли не половину своей книги «Дикие таланты», упоминал, что многие агенты кажутся не столько источниками, сколько проводниками паранормальной силы. Иногда эта сила вообще направлена против них – пытается напугать их, унизить, выгнать из дома.

Здесь полтергейст смыкается с другим известным феноменом – одержимостью. Агенты иногда ведут себя, как классические бесноватые – говорят на разные голоса, бьются в конвульсиях, и даже если в самом деле подстраивают какие-то явления, сами потом этого не помнят.

Даже сам полтергейст порой выступает в качестве кликуши – он обвиняет в своем возникновении кого-то, не являющегося агентом. При этом виновником почти всегда оказывается... инвалид, старик или старуха, живущие недалеко.

И вот это-то уже интересно.


Давайте вспомним о паранормальных вещах иного рода – о внушении на расстоянии. В 19 веке проводили много таких опытов. Оказалось, что если сомнамбула достаточно долго работает с одним и тем же гипнотизером, то может исполнять его внушения, даже когда не слышит их и не знает, что он что-то внушает. Даже находясь за несколько кварталов.

С обычными людьми такой номер не проходит. Нужна именно сомнамбула – человек с нарушенными границами личности и повышенной внушаемостью. Не у гипнотизера есть способность или власть повелевать другими, а у его подопытного есть способность повиноваться – улавливать чужую волю и воплощать ее в жизнь.

Мне кажется, это явления одного порядка. Возможно, агенты полтергейста и вправду одержимы – но кем?

В некоторых случаях они действительно кажутся проводниками нечеловеческой воли. Но во многих других она выглядит вполне человеческой.

Не всегда проявления полтергейста заканчиваются после смерти старика, живущего рядом. Иногда они, наоборот, в этот момент только начинаются. Один такой случай произошел с моими дальними родственниками.

После смерти главы семьи в доме началась чертовщина. Ее центром всякий раз оказывалась невестка, которую старик терпеть не мог при жизни. Вся семья была твердо убеждена: покойник выживает из дома неугодного ему человека.


Выводов делать не буду. Слишком мало информации, и слишком много нужно еще ее осмысливать.

Но несомненно, что материала для исследований тут действительно достаточно – и, пока этот материал не изучен, о полном понимании темы не стоит и мечтать.
Tags: метафизика, психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments