Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Categories:

Судьба экстраординарного заявления

Экстраординарные заявления требуют экстраординарных доказательств.

Те, кто употребляет эту фразу, крайне редко делают следующий логический шаг: определить, что есть экстраординарное доказательство. В результате обычно получается финишная ленточка, которой невозможно достигнуть – ее отодвигают дальше, как только кто-нибудь оказывается слишком близко.

Некоторые попытки определения все же делались. Приз Рэнди, о котором я писал совсем недавно, как раз и был такой попыткой. Если матерый скептик публично заявит, что его удалось переубедить, да еще так, чтобы он расстался с миллионом долларов – это должно чего-то стоить.

Любой сторонник научного рационализма, конечно, скажет, что личное свидетельство в науке ничего не значит. Совсем другое дело – полноценное исследование, организованное по всем правилам, опубликованное в признанном научном журнале и – обязательно – независимо воспроизведенное. Только оно может обрести силу подлинно экстраординарного доказательства.

Ну что же, позвольте мне рассказать вам одну историю.


В 2010 году Дэрил Бем опубликовал свою знаменитую работу Feeling the Future. Это был итог более чем десяти лет его собственных исследований, посвященных предвидению.

Цель Бема была амбициозной до предела: создать парапсихологический эксперимент, настолько простой и надежный, чтобы его могли воспроизвести другие люди. Все использованные материалы, методы, формулы подсчета обязаны быть общепринятыми, многократно проверенными и понятными любому специалисту в этой области.

Поэтому Бем брал обычные, давно всем известные эксперименты и выворачивал их наизнанку.

Например, что будет, если показать студенту список слов, затем попросить несколько раз напечатать десяток слов из этого списка, а в конце предложить воспроизвести список на память? Очевидно, он лучше вспомнит те слова, которые печатал.

Оказывается, то же самое случится, если вначале попросить вспомнить список, а затем – напечатать выборку. Подопытный все равно лучше вспоминает те слова, которые будет печатать.

По такой схеме были построены все эксперименты Бема. Он сам воспроизвел их десять раз, и в девяти случаях получил положительный результат. Будущее влияет на прошлое.

Попав в печать, его работа поставила других ученых в затруднительное положение. Признать, что он прав – значит, объявить предвидение и другие пси-силы объективным фактом, то есть пересмотреть все наши представления о материи, пространстве и времени. Но признать, что он неправ...

В его опытах так и не сумели найти никаких серьезных нарушений, способных исказить результаты. Более того, несколько коллег заявили, что у них получилось эти результаты воспроизвести. По всем канонам научной методологии Бем был чист и безгрешен.

Если он неправ – значит, порочна сама методология. Строго следуя правилам, установленным, чтобы избегать ошибок, ученый все же может прийти к ложным выводам, и его ошибка будет даже воспроизводиться. Признать Бема неправым – значит пересмотреть все достижения психологии за последние десятилетия, потому что все они могут оказаться такими же заблуждениями. Тысячи работ, сотни общепринятых идей, великое множество научных карьер превратятся одним махом в труху.

Угадайте, какой вариант выбрало академическое сообщество.


Нельзя сказать, чтобы Бем раскрыл коллегам глаза, или его слова стали громом среди ясного неба. О том, что в психологии, медицине и смежных дисциплинах назревает кризис, говорили уже лет двадцать. Неубедительные выборки, невоспроизводимые результаты, манипуляции со статистикой – все было давно известно. Статья Иоаннидиса «Почему большинство опубликованных исследований ложны» вышла в 2005 году, за пять лет до публикации Бема. Скорее ему довелось стать последней соломинкой, сломавшей спину верблюда.

В психологии началась эпидемия проверок и перепроверок, и эффект спада показал себя во всей красе. Множество признанных теорий полетело на мороз, поскольку новые опыты уже не могли подтвердить их. Прошло восемь лет, но это направление науки до сих пор не вполне оправилось от потрясения.


Как видите, и здесь на деле происходит фокус с переворотом. Авторитет научного метода должен был быть мерилом паранормальных заявлений. Но в действительности, наоборот, паранормальные заявления становятся мерилом авторитета.

Подтвердить реальность пси может только нечто непререкаемо надежное. А непререкаемо надежным может быть только то, что не подтверждает пси. Если кто-то, будь то человек или опыт, утверждает то, чего, как мы знаем, не может быть – значит, он ненадежен, и его следует отвергнуть.

Сам Бем, как и некоторые его коллеги, считает, что пси и пороки существующего метода вовсе друг другу не противоречат. Более того, первое вполне может быть причиной второго.

Что если корень всех проблем психологии – в том, что именно здесь верования, желания и ожидания экспериментатора сильнее всего прогибают реальность в пространстве эксперимента? В физике этот эффект проявлен меньше, поскольку физические системы более закономерны, предсказуемы и контролируемы. Но как только заходит речь о живых существах, тем более об их сознании, как ученый превращается в волшебника. Он видит то, что рассчитывает увидеть, потому что сделал это правдой.
Tags: научные парадоксы, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments