Иногда практикующий теоретик (anairos) wrote,
Иногда практикующий теоретик
anairos

Category:

О том, что происходит на самом деле

Что-то случилось. Десять человек видели происшедшее, и, как водится, у каждого есть своя версия. Взбудораженные свидетели, как муравьи, носятся вокруг места событий, наперебой излагая всем желающим, что же, по их мнению, произошло.

И посреди всего этого столпотворения стоит, как скала, мудрый следователь. Его задача — собрать показания, сравнить их между собой, привести к единому знаменателю и найти ответ на главный вопрос:

ЧТО ЖЕ СЛУЧИЛОСЬ НА САМОМ ДЕЛЕ?

В течение тысячелетий этот вопрос был главным вопросом познания. Всегда и всюду люди считали само собой разумеющимся, что реальность, в которой мы живем, одна на всех. Точки зрения могут различаться (и почти всегда различаются), но это лишь следствие неточностей восприятия, неизбежная субъективность. Всегда существует способ понять, как же оно на самом деле.

Античная философия — первый мудрый следователь человечества — полагала, что чувства могут обманывать, но тренированный ум никогда не ошибается. Истины всегда умопостигаемы, и задача философа — восходить от обманчивых показаний чувств к беспристрастным истинам разума.

Последним приверженцем этой философии был, наверное, Декарт. Но его научный метод не выдержал конкуренции с методом Ньютона, который поставил во главу угла опыт — но опыт, максимально очищенный от субъективности восприятия.

Наука, основанная на методе Ньютона, заняла место мудрого следователя на несколько последующих столетий. И поэтому тем удивительнее, что именно она в конце двадцатого века с недоумением обнаружила, что великий вопрос «что же происходит на самом деле?» может не только лишиться ответа, но и потерять всякий смысл.


Первопроходцем в этой области был, конечно же, Эйнштейн. Его теория относительности, в которой события происходят в четырехмерном пространстве-времени, подтверждается экспериментами с любой потребной точностью. И она показывает, что два наблюдателя, находящиеся в разных условиях, никогда не сойдутся в результатах одного и того же эксперимента. Теория позволяет вычислить, что увидит каждый из них. Но она не дает и не может дать ответа на вопрос, кто из них прав. Правы оба.

Пока разница всего лишь в скорости и положении в пространстве, с парадоксами относительности еще можно как-то мириться. Еще можно сказать, что наблюдатели видят одно и то же, только по-разному. Хотя уже то, что последовательность событий во времени может различаться для разных наблюдателей, заставляет почесать в затылке. Но как только дело доходит до крайностей, разница становится вопиющей.

Сейчас астрономы засекли во вселенной множество объектов, которые могут оказаться знаменитыми черными дырами — остатками звезд, которые под действием собственной тяжести схлопнулись в точку (сингулярность). Каждая такая точка окружена воображаемой сферой — горизонтом событий. «Воображаемой» — важное слово: физически горизонт событий не отмечен никакой преградой.

Предмет или даже световой луч, который пересек границу горизонта событий, уже никогда не вернется назад. Никакая сила не сможет вырвать его из объятий гравитации. Он будет падать, и падать, и падать, пока не достигнет сингулярности в центре черной дыры и не станет ее частью.

Но так будет только с его собственной точки зрения. Ты, наблюдатель, издали следящий за его падением, увидишь нечто совершенно иное. Ты увидишь, как падающий предмет постепенно раскаляется в потоках излучения, идущего от черной дыры, и в конце концов испаряется и сгорает без следа, так и не достигнув горизонта событий.

Вопрос «а как оно на самом деле?» для теории относительности лишен смысла. Он подразумевает, что где-то во вселенной есть наблюдатель, который видит все как есть, и его точка зрения должна считаться выделенной, самой правильной среди всех. Но первейший постулат теории как раз и гласит, что все наблюдатели совершенно равноправны.

Опускаясь из глубин космоса в мир элементарных частиц, мы и здесь находим ту же самую субъективность объективности.

Измеряя положение электрона, мы узнаем лишь одно — где он находится в момент измерения. А где он был за секунду до того? Этот вопрос не имеет смысла: пока мы не измерили его координату, он ее не имел. Электрон находился в странном, не вполне реальном состоянии — везде во вселенной и нигде конкретно.

И здесь десять наблюдателей, проводя один и тот же эксперимент, получат десять разных результатов, даже если сидят рядом в одной и той же лаборатории. Квантовая теория поля позволяет вычислить и предсказать, какими будут эти результаты — но и она ничего не говорит, что же происходит на самом деле.

Занятно, что сам Эйнштейн, нанесший представлению о единой реальности сокрушительный удар, сам впоследствии пытался защищать ее от квантовых парадоксов. Он утверждал, что «на самом деле» у частицы всегда есть и определенное положение, и определенная скорость. Ограничены лишь наши возможности измерять их, поскольку, измерив одно, мы самим этим фактом меняем другое.

Однако дальнейшие опыты показали, что в этом он был неправ. Вселенная на самом деле неопределенна, пока не будет воспринята и измерена. Что, в сущности, равнозначно тому, что никакого «на самом деле» не существует и здесь.


Получается удивительная вещь. Каждый из нас видит вселенную, которая упорядочена, подчиняется строгим законам и, вообще говоря, не зависит от его воли и желаний. Но в то же время эта вселенная уникальна. Другой человек видит не менее упорядоченный, логичный и непротиворечивый мир — но другой, отличающийся мелочами, а иногда и весьма заметными деталями.

А ведь внешний мир — еще не все. Внутренний мир эмоций, воспоминаний, знаний и переживаний ничуть не уступает ему в размерах и сложности. И в субъективности тоже.

Два человека сойдутся во мнениях, что они оба видели, только если оба в тот момент находились в одном и том же состоянии. Испуганный наблюдатель разглядит не то же самое, что разъяренный или влюбленный. Мужчина увидит не то, что женщина, маленький мальчик — не то же, что ворчливая старушка.

Более того — состояния должны совпадать не только в тот момент, когда вы видели событие, но и в тот момент, когда вас об этом спрашивают. Известно, что если человеку грустно, он лучше помнит то, что было с ним, когда ему было грустно. Веселый же человек более точно и подробно вспомнит то, что случалось с ним в минуты радостного настроения.

Могут сказать, что эти субъективные расхождения не реальны, в отличие от проверенных математически расхождений физики. Но это мнение, по большому счету, основано лишь на том, что их нельзя измерить числами и предсказать по формулам.

Мне самому доводилось слушать воспоминания стариков (и даже людей среднего возраста), например, о советском прошлом. И удивительным образом, даже если двое наблюдателей жили в одно и то же время в одном городе, и даже на одной улице, и ведут речь об одном и том же достаточно кратком периоде — они помнят совершенно разное. Для одного это счастливое время, когда на рынке было полно дешевой еды, люди были приветливы и дружелюбны, а по улицам можно было ходить без опаски. Для другого — мрак, голод, пустота на прилавках, угрюмые прохожие, жестокие драки между детьми из разных дворов. Каждый твердо помнит свою версию и обвиняет другого в предвзятости и даже прямой лжи.

И ведь это память ровесников — людей одной эпохи и одного воспитания. Поневоле задумаешься: а может быть, и вправду жили они в разных реальностях, а пересеклись только сейчас, когда какие-то особенности души или ума свели их в нашем общем мире?


В сущности, мы, люди — счастливые существа. Так уж случилось, что мы лучше всего чувствуем себя именно в той, достаточно небольшой области, где все среднее. Средние размеры, средние температуры, средние скорости и энергии.

Точно так же средни наши повседневные переживания. Не каждый день бывает окрашен неземным счастьем, всепоглощающим страхом или застилающим глаза гневом.

И за счет этой умеренности наши вселенные совпадают до такой степени, что мы можем сравнивать свои переживания и соглашаться друг с другом — да, на самом деле происходит то-то и то-то.

Но в действительности, как сказал когда-то юморист, все не так, как на самом деле.
Tags: научные парадоксы, простые истины, психология
Subscribe

  • Милостивые и милосердные

    Мысли приходят внезапно и из неожиданных источников. Кто бы мог подумать, что просмотр двух коротких отрывков из аниме – популярных, но не…

  • Поговорим о странностях любви

    Мне в очередной раз встретился на просторах интернета крик души: «Ну почему, люди, вы хотите одно, а выбираете другое?». И дальше…

  • Введение в ритуальную силу

    У меня уже много лет есть цель – создать минимальную инструментальную теорию магии. Что это значит? Минимальной я называю теорию, из которой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Милостивые и милосердные

    Мысли приходят внезапно и из неожиданных источников. Кто бы мог подумать, что просмотр двух коротких отрывков из аниме – популярных, но не…

  • Поговорим о странностях любви

    Мне в очередной раз встретился на просторах интернета крик души: «Ну почему, люди, вы хотите одно, а выбираете другое?». И дальше…

  • Введение в ритуальную силу

    У меня уже много лет есть цель – создать минимальную инструментальную теорию магии. Что это значит? Минимальной я называю теорию, из которой…