Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

чайка

Интересная мысль о богах

Интересную мысль высказал Виктор Мараховский. Нечто похожее недавно писал myrngwaur, но он, насколько я помню, не делал именно таких выводов.

В школе на уроках по истории древнего мира, ув. друзья, нам показывали схему иерархии олимпийских богов, помните?

Зевс главный по справедливости и молниям, Афина по мудрости, Гера по семье, Артемида по охоте, Афродита по любви, Гефест по металлургии, Арес по войне, Дионис по вину, Деметра по сельскому хозяйству – всё это чертовски напоминало Совет Министров СССР с бессменными руководителями министерств и ведомств, только все были мускулисты и с подтянутыми ягодицами.

Реальное античное мировоззрение было порядочно далеко от этой приятной советской ретро-утопии: мало того, что почти каждый бог и герой наработали себе злодейств на высшую меру по любым УК, так они ещё и не имели даже фиксированных обликов, не то что сфер ответственности.

Тот же Зевс бывал и небесным, и подземным, и быком в лабиринте, и лебедем на пруду, и змеем, и победителем змей – он вобрал в себя слишком гигантское количество местночтимых демонов, и перенял кучу функций у заезжих семитских божеств. Он был безусловно бессмертен, но на Крите паломникам с удовольствием показывали его, Зевса, могилу.

Собственно, распределение богов по профессиям и наделение их фиксированными обликами – это признак уже развитой, логичной, возвышенной античности, судорожно пытающейся разложить этот совокупляющийся и поедающий друг друга клубок превращающихся божественных тел по полочкам.

Прикол в том, ув. друзья, что такой упорядоченный мир хорошо заходит скорее меньшинству граждан, чем большинству. Большинство хочет жить в мире, где условный Зевс одновременно и блюдёт безусловную высшую справедливость, и может быть задобрен каким-нибудь ритуалом ("чтобы не было коррупции и чтоб кум всё порешал"). Поэтому языческие божества всегда вынуждены одновременно быть и быком и лебедем, и живыми и мёртвыми, и преступниками и судьями – они же отражения людей.

Поэтому любая ясная и понятная иерархия мировых сил, делающая, между прочим, нашу реальность предсказуемой, по большому счёту обречена.


Виктор, будучи человеком материалистического склада, видит здесь в основном низменные человеческие мотивы. Но я полагаю, дело не в том, что людям нужны коррумпированные боги, которых можно задобрить подношениями.

Мир богов обязан быть неопределённым, потому что мир вообще полон неопределённости. Есть некоторые константы – но по большому счёту, это просто вещи, меняющиеся настолько медленно, что мы не видим изменений.

Любая попытка описать мир при помощи ясной системы фиксированных понятий, у каждого из которых есть однозначный смысл, не пересекающийся с остальными, действительно обречена – потому что это слишком сильное упрощение.

Поэтому деревенские знахарки и малограмотные монахи, придерживающиеся порой весьма странных верований, чаще совершают чудеса, чем высокоучёные каббалисты и церемониальные маги, чья вселенная разложена по полочкам строгой системы символов.

чайка

Мой комментарий к записи «Доказательство бога» от alfare

Рассуждение в самом деле интересное, ещё и потому, что оно перекликается с исследованиями на тему того, как вообще работает мышление.

Вначале принять, затем начать сомневаться – не какая-то особенность верующих, не специальное качество некоторых отличающихся людей. Люди в принципе так воспринимают и не могут иначе. Понять – значит принять, сомнение включается уже следующим этапом и всегда сопряжено с некоторой внутренней борьбой: нам приходится отвергать часть себя. И чем сильнее эта часть уже приросла, чем лучше она вписывается в общую картину, тем болезненнее с ней расставаться.

Так вот, профессиональные скептики, вроде Рэнди или Докинза, обладают одной общей чертой характера. Они, такое впечатление, не просто не верят в Бога и чудеса – они невероятно, до ужаса боятся поверить. Боятся, что это может оказаться правдой. Любое утверждение, говорящее о запретном, посягает на основы их мира, и потому его требуется любыми способами отрицать. Лучше всего – даже не анализируя, не опровергая, ведь искать аргументы против – значит, хотя бы краешком сознания допускать, что могут найтись и аргументы за.

Мне как-то даже попалась цитата, где некий скептически настроенный учёный признавался в такой предвзятости открыто. Он говорил, что никогда не поверит парапсихологам не потому, что их доказательства слабы, а потому, что не хочет жить в мире, где они правы.

Такие рассуждения, конечно, отдают лозунгами вроде "все гомофобы – латентные геи", но тем не менее. Некоторые православные фанатики, как мне кажется, тоже так яростно отвергают всё "вольнодумное", потому что боятся допустить, что оно может оказаться правдой.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

чайка

Ловчие слова

Это ожидание чуда – точно в крови у всего русского народа. Мы родились с ним на свет божий. Иначе невозможно жить, Сергей Фирсыч, страшно жить!

Поглядите вы на мужиков. Их может разбудить, расшевелить и увлечь только чудо. Подите вы к мужику с математикой, с машиной, с политической экономией, с медициной… Вы думаете, он не поймёт вас? Он поймёт, потому что он всё способен понять, что выражено логично, просто и без иностранных слов. Но он не поверит от вас ничему, что просто и понятно. Он убивал докторов в оспенные и холерные эпидемии, устраивал картофельные бунты, бил кольями землемеров. Изобретите завтра самое верное, ясное, как палец, но только не чудесное средство для поднятия его благосостояния – и он сожжёт вас послезавтра. Но шепните ему, только шепните на ухо одно словечко: «золотая грамота!», или: «антихрист!», или: «объявился!» – всё равно, кто объявился, лишь бы это было нелепо и таинственно, – и он тотчас же выдёргивает стяг из прясел и готов идти на самую верную смерть. Вы его увлечёте в любую, самую глупую, самую смешную, самую отвратительную и кровавую секту, и он пойдёт за вами. Это чудо!
А.И. Куприн, «Мелюзга»


У русского православия есть чёткая эмоциональная доминанта. О ней крайне редко говорят, но значение её огромно. Именно она исполняет роль основы, твёрдого фундамента, признака, по которому «настоящие православные» опознают своих. В ней, если хотите, сосредоточен дух православия.

Это состояние благоговейного сосредоточенного внимания. Куприн назвал его ожиданием чуда, и он в какой-то степени прав. Но вернее было бы назвать его готовностью к встрече с чудом, потому что в его присутствии оно не исчезает, а наоборот, становится сильнее.

Чудо непостижимо умом, неизмеримо логикой. То, что можно понять, осмыслить, оценить как полезное и сознательно принять – от людей, не от Бога, а значит, уже поэтому в каком-то смысле ненадёжно, неправильно, греховно.

То, что от Бога, понять невозможно, а потому бессмысленно и пытаться. Оно не на то дано тебе, чтобы ты его понимал, оценивал или, не дай Боже, сомневался в нём. Его нужно держаться – это слово удивительно часто встречается в православных наставлениях. Ослабил внимание, отпустил руку – отпал от истины. Обратный путь будет куда труднее.

Collapse )
чайка

О добрых феях

– Это я – великий, МОГУЧИЙ, добрый волшебник Ээх!

м/ф «Ух ты, говорящая рыба!»


Недавно мне в очередной раз встретилось в интернете восторженное заявление:

– Народ, я твёрдо верю, что мысли материальны! Всё, что я себе загадываю, сбывается в точности! Думайте о том, чего хотите, и у вас будет то же самое!

По моему убеждению, люди, говорящие такое, отличаются редкой разновидностью инфантильности, которая даже у детей практически не встречается.

Дети всё-таки склонны хвастаться богатством и властью своих родителей. Они понимают, что родиться в такой семье – удача, которая ставит их выше прочих сверстников. Когда ребёнок говорит «А мои мне покупают всё, о чём я их прошу», он осознаёт, что далеко не всем в его окружении повезло настолько же – потому он, собственно, и хвастается.


Есть поговорка: тебе везёт – значит, тебя везут. Удача – не свойство человека. Это признак того, что его направляет по жизни некая сила. Если хотите – у него есть фея-крёстная.

А феи, как и люди, бывают очень и очень разные. И далеко не все они похожи на богатых легкомысленных тётушек, моментально доставляющих своему любимцу всё, о чём он попросит.
Collapse )
чайка

Потомки приматов и народное православие

У Адама и Евы было три сына. Один – жестокий грешник Каин. Второй – праведный Авель. А третьего звали Атей.

Он тоже был грешником – до такой степени, что как-то раз совокупился с обезьяной. От этого противоестественного союза пошли атеисты – полулюди-полузвери, у которых нет бессмертной души.

Внешне отличить их от настоящих людей невозможно. Но если вы видите человека, который отвергает Бога, отрицает бессмертную душу и открыто называет обезьяну своим предком – знайте, это один из них.


Вы наверняка видели эту историю и смеялись над ней уже много раз. Весьма вероятно, она и была придумана смеха ради, и автор намеренно сделал её как можно более абсурдной.

Но в результате получилось то, чего он, вполне возможно, и сам не ожидал – легенда чётко попала в струю русской народной религии.

У этой традиции нет ни догматов, ни учения, ни чётко определённых ритуалов. По своей сути она как была, так и осталась язычеством – почитанием живых магических сил природы и потустороннего мира. Она поэтична, текуча и потому всеядна – вбирает и переделывает на свой лад что угодно, от обрядов других религий до научных теорий и боевых искусств.

В народном православии рождаются собственные жития и «духовные истории», где христианские святые действуют как мифологические персонажи. Многие такие истории дополнительно служат обережными заклинаниями, самая известная из них – «Сон Богородицы».

Там есть даже своя космогония. Всё начинается с того, что Бог и Сатана в облике двух уток плавают по волнам предвечного океана, и Бог посылает Сатану достать землю со дна, чтобы сделать сушу. А ведь «сказание о ныряльщике» – на минуточку, вообще древнейший сюжет, дошедший до нас. Ему тысячи лет, он старше стен Урука и Лагаша, старше первых людей, поселившихся в Америке.

Так вот, легенда о потомках Атея, кто бы ни был на самом деле её автором – превосходный, прямо-таки эталонный образец народного православного сказания.

Тут и типичный для этой традиции подход – выводить незнакомое слово от имени легендарного древнего персонажа. Толстой в своё время записал легенду, что на месте Москвы жило когда-то племя, которым правили князь Мосоха и его жена Ква. От них и пошло название.

Тут и стремление вписать новое явление в прежнюю концепцию священной истории. Точно так же негров когда-то объявили потомками Хама, почерневшего в наказание за свой грех.

Тут и характерное для народа незнание библейских текстов – Сиф, третий сын Адама и Евы, обычно из сказаний куда-то пропадает. Остаются только Каин и Авель – прародители грешников и праведников соответственно.

Даже представление об атеизме в этой истории ровно такое, какого логично ожидать от не слишком начитанного, но очень православного провинциала.

Если автор стремился к этому сознательно – его можно поздравить. Если нет – что ж, это лишняя иллюстрация, что традиции основаны на глубинной структуре нашего мышления и восприятия.


Кстати, настоящий Атей (Atheas) был скифским царём и погиб в четвёртом веке до нашей эры, сражаясь с войсками Филиппа Македонского.

Тоже, если подумать, примечательная личность.

чайка

Война богов и демонов

...И, следуя за своим великим предводителем, расширяющаяся многонациональная армия Карфагена шла, словно весь мир в одной процессии: слоны, сотрясающие землю, как шагающие горы; великаны-галлы в варварском убранстве; смуглые испанцы в золотых украшениях; коричневые нумидийцы на неосёдланных пустынных конях, ястребами кружащие и шныряющие вокруг; целые банды перебежчиков, наёмников и прочего сброда – и Милость Ваала шествовала перед ними.

Г.К. Честертон, «Вечный человек», глава «Война богов и демонов».

Звучит красочно – и очень знакомо, не так ли? Я мог бы взять в качестве иллюстраций несколько кадров из «Властелина колец». Толкин восхищался и вдохновлялся Честертоном. Орды Мордора, марширующие на Минас-Тирит, родились в значительной степени из тех самых строчек, которые вы только что прочитали.

Пунические войны были для Честертона одним из сражений в вечной войне Света и Тьмы.

С одной стороны – сияющий град на холме. Начаток свободы, разума и гуманизма. Республика, где ценят достойнейшего, где почитают воинов, поэтов и философов. Основа идеалов Запада.

С другой – старый, но вечно молодой «Новый Город», алчное царство торгашей и пиратов. На небе там правит Золотой Телец, а на земле – позолоченные дельцы. Люди там чтят Молоха и Ваала, и в жертву им сжигают младенцев.

Каждый воплощает собой всё, что противно и враждебно второму. Их противостояние могло закончиться только войной на уничтожение, а война – победой Рима, торжеством Света.

Я очень рекомендую прочитать «Войну богов и демонов» всем, кто хочет по-настоящему прочувствовать, что такое британский национализм и на чём он стоит. Только, если не владеете буржуинским наречием, советую найти стоящий перевод. Трауберг прошлась по Честертону тем же тяжёлым копытом, что и по Льюису. Когда я нашёл русский текст «Вечного человека», то вначале удивился, насколько он не похож на оригинал, а затем – уже без удивления – прочитал имя переводчика.


В описании Карфагена безошибочно угадывается Америка. Во времена Честертона её называли царством Золотого Тельца, Жёлтого дьявола. Это была страна, где ценилось богатство и сила, а реальная власть принадлежала не президенту, а «большому бредламу» крупнейших дельцов.

Консервативному верующему англичанину Америка должна была казаться величайшим извращением светлых идеалов Запада. Даже американец Лавкрафт, всей душой преданный Новой Англии с её аристократической культурой, так похожей на Старый Свет, не выносил хищного духа мегаполисов, перековывающих любого человека в «стопроцентного американца».

«Новый Город» Карфаген – так переводится его название – выглядит у Честертона древним близнецом иного «нового города», Нью-Йорка, столицы американского бизнеса.

Сейчас, с высоты двадцать первого века, эти строки звучат уже иронично, ведь уже после Второй мировой войны именно Америка стала лидером западного мира и держателем контрольного пакета западных ценностей. Вашингтон сделался новым «сияющим градом на холме».

Однако сегодня мы будем говорить не о политике и идеологии, а о чёрной магии.

Collapse )
чайка

Рациональная магия: что да как

Когда исследователю нечего делать – он классифицирует.

Исследователь магии – классифицирует магию.

Иногда из этого получается что-то очень странное. У Токарева, например, симильная, контагиозная и инициатическая магия (определённая по принципу действия, то есть по технике) соседствовала с апотропеической и катартической (определённой по цели). Как будто эта техника никак не может быть использована для достижения этой цели.

Оккультное сообщество Орден Иллюминатов Танатэроса делит магические техники на пять групп. Прорицание (divination) – магия с целью открыть сокрытое, узнать информацию. Заклинание (conjuration) – с целью что-то изменить в мире, явить свою власть над ним. Призыв (invocation) – обращение к высшим силам с просьбой явиться магу и явить свою волю. Вызов (evocation) – обращение к силам не столь высоким с приказом явиться перед магом и исполнить его волю. Наконец, озарение (illumination) – магия, чтобы стать совершеннее и постигнуть свой путь.

Тут сразу же возникает вопрос: а зачем ты вызываешь духов или обращаешься к богам, если не затем, чтобы что-то узнать, что-то изменить или самому измениться? И если ты можешь заклинать духов, то не следует ли считать это частным случаем заклинания как такового, а не отдельной техникой?

У меня сегодня тоже настроение заняться классификацией.

Collapse )
чайка

Доминанта уважения

Занятный факт: русская википедия говорит, что уважение – это признание человеческого достоинства. Если же спросить у неё, что такое человеческое достоинство, она скажет, что это «уважение и самоуважение человека».

Такая сепулька в определениях – характерный признак, что перед нами понятие из числа базовых. У всех есть какое-то интуитивное представление о нём, и поэтому мало кому интересно осознать, что же за ним конкретно стоит.

По смыслу слово «уважение» происходит от корня, обозначающего «видеть, замечать». В малороссийском наречии и сейчас «увага» значит «внимание». То же и в английском – слово respect латинского происхождения, оно буквально обозначает «смотреть назад, оглядываться».

Уважаемый человек – тот, кого ты замечаешь, выделяешь среди прочих.

Когда-то слова «уважение» и «честь» обозначали одно и то же: демонстративные знаки признания превосходства, оказываемые высокопоставленному члену социума. Тебя уважают, чествуют – значит, сажают на особое место на пиру, первому подносят чашу, первыми кланяются и здороваются при встрече.

Ещё совсем недавно в русском языке бытовало слово «уважить» – угодить, сделать приятно: почтительно отнестись в обществе, исполнить неформальную просьбу. А слова «почёт» и «почесть» существуют и поныне, хотя употребляются редко.

Но затем и честь, и уважение начали как бы уходить внутрь. Причём расходились они в разные стороны: честь досталась тому, кого чествовали, превратившись во внутренний хребет, не дающий совершать низкие подлые поступки, а вот уважение стало отношением того, кто уважает, даже если оно не выражается ни в каких символических жестах.

Обычно уважение считается синонимом высокой оценки. Ты кого-то уважаешь – значит, признаёшь его силу, достоинство, добродетель или иную значимость.

Но я считаю, что тут есть некоторая путаница. Высокая оценка – не уважение, а его причина. Мы инстинктивно уважаем тех, за кем признаём силу и достоинство. Но эти две вещи могут существовать и отдельно.

Наиболее чётким выражением этой диалектики стал великолепный афоризм: «Уважаемый человек – тот, к кому относятся с уважением даже те, кто его не уважает».


Мне представляется, что истинная природа уважения такова.
Collapse )
чайка

Весь мир насилья...

Я не стану тебя убивать. Я исполню твою мечту: покажу тебе мир без греха.
«Миссия «Серенити»»

Сейчас уже понятно, что движение за социальную справедливость – в первую очередь движение религиозное.

Эта религия куда более радикальна, чем раннее христианство или даже ислам. Она видит в мире грех – и не успокоится, пока не истребит его с корнями, даже если на пути к полной чистоте придётся уничтожить сам мир.

Грех этот называется насилием, принуждением, доминированием, когда один человек навязывает другому свою волю, свои взгляды, своё видение мира. В глазах адептов новой религии насилие отвратительно и недопустимо.

Светлый мир будущего должен быть миром абсолютной свободы и согласия. Любое взаимодействие между людьми в этом мире будет взаимно добровольным, ни к чему не обязывающим и не оставляющим следа ни на одном из участников.

Насилие – другое название воли к действию. Ты поставил цель, ты к ней идёшь, ты совершаешь поступки, которые меняют мир соответствующим образом. Если эти поступки затрагивают других людей – ты меняешь их тоже.

Новая идеология провозглашает насилием любую чужую волю, направленную на тебя. Она объявляет насилие абсолютным злом, не имеющим ни извинения, ни безопасной дозы, ни правильного способа применения. А значит – выступает против воли к действию как таковой.

Этим определяется всё то безумие, которое творится сейчас в странах Запада.
Collapse )
чайка

Я сказал: вы - боги

Религия собственной божественности – может, и не самая большая по числу осознанных приверженцев, но уж точно одна из самых влиятельных в развитых странах Запада. Её идеи распространены повсюду, их разделяют даже те, кто считает себя вовсе не религиозным.

Поэтому мне, как исследователю, важно понимать, какие формы она приобретает, какие из неё вытекают следствия, как вообще выглядит мир для её адептов.

Об этом мы сегодня и поговорим.


Магическое мышление, как определил Люсьен Леви-Брюль, есть мышление соучастия.

Трудно определить кратко, что такое соучастие. Нам привычнее идея инструментальной причинности: есть ты, есть мир, и ты на него влияешь. Одна деталь толкает другую, и так всё вертится. До чего ты не можешь дотянуться, на то ты и не можешь повлиять.

Соучастие же подразумевает, что ты и мир едины. Твои мысли, слова и поступки – не только твои. В тебе отзывается вся вселенная, а ты, в свою очередь, отзываешься в ней.

Современная эзотерика часто использует для описания соучастия метафору квантовой спутанности. Спутанные частицы остаются единой системой, какое бы расстояние их ни разделяло. Любые изменения в системе мгновенно отражаются на всех этих частицах.

В таком мире естественным образом возникает магическое искусство. Если в состояние соучастия можно войти по собственной воле – полезно уметь делать это, когда нужно, и не делать, когда не нужно. Если ты уже в нём – важно понимать, что в тебе принесено извне, и контролировать, что ты сам несёшь миру.

Это выглядит как воздействие: я что-то сделал, и что-то получилось. Но на самом деле никакого воздействия здесь нет. Нет передачи ни энергии, ни информации, а потому не имеют значения пространство и время. Мой поступок и его «результат» – не два события в причинно-следственной связи, а одно событие, случившееся в невидимом мире всеобщего единства и проявившееся в нескольких местах видимой вселенной.

Религия собственной божественности добавляет к этому одну важную деталь: идею персональной реальности. Мир, в котором ты живёшь, который осознаёшь и испытываешь, зависит от тебя и только от тебя. Никто другой не властен над ним – каждый человек есть бог своего маленького космоса.


Несмотря на такой базовый догмат, эта религия не подразумевает веры ни в Бога, ни даже в магию. У неё есть полностью светские изводы.
Collapse )