Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

чайка

Улыбка зверя

– Ты ранен, дружище? – выдавил Таурус, ошеломлённый захватывающей дух сменой событий.
– Нет, клянусь Кромом, нет, – ответил варвар. – Но смерть была рядом. Странно, что эта проклятая бестия не издала ни звука.
– В этом саду хватает странностей, – сказал Таурус. – Львы нападают молча – и не только львы.
Роберт Говард, «Башня слона»

Удивительно, насколько прижился в кино и литературе этот образ – могучий зверь, перед тем как напасть на персонажей, непременно должен испустить оглушительный рык или рёв, чтобы они заметили его и прониклись грозящей им опасностью.

Рассказ «Башня слона» написан в первой половине двадцатого века, ещё до наступления эры блокбастеров. И уже тогда штамп «зарычать перед нападением» был настолько общеизвестным и общепринятым, что персонажи Говарда удивляются – почему лев так не сделал. Наверное, колдун, которому принадлежит башня, как-то заколдовал и зверей, и людей, её охраняющих.

Между тем в реальной жизни хищники не делают так никогда. Зачем охотнику предупреждать добычу о нападении? Чтобы она вовремя увидела его и имела шанс убежать? Они нападают молча и внезапно – именно чтобы никаких шансов потенциальному обеду не оставить.

Почему этот троп любят авторы и режиссёры, в общем, понятно. Это закон зрелищности. По той же причине чудовище, схватившее героя, всегда отшвыривает его в стену вместо того, чтобы сразу убить.

Но у этого конкретного зрелищного образа есть неприятный побочный эффект в реальности.
Collapse )
чайка

Японские размышлизмы: шикигами

Для начала – необходимое предупреждение. Не нужно путать шикигами с шинигами (божествами смерти, душеводителями умерших). Тем более не нужно путать их с мишками Гамми. Они этого не любят. И мишки тоже.


В современном японском массовом искусстве шикигами – дух-помощник оммёдзи, что-то вроде фамилиара европейской ведьмы. У простых, не слишком амбициозных колдунов по одному-единственному невидимому слуге. Те, кто покруче, могут повелевать сразу двумя.

Великий Абэ-но-Сэймэй отличился и тут. У него было два невероятно могущественных шикигами – духи неба и земли. Двенадцать слуг чуть послабее – Генералов, шесть благих и шесть не очень. Все они известны по именам, самых сильных звали Сэйрю, Бьякку, Генбу и Судзаку. И толпы рядовых духов, занимавшихся в доме Сэймэя на улице Цучимикадо домашней работой. Они наводили порядок, открывали и закрывали окна, гоняли вредителей. Они даже продолжили заниматься своим делом после смерти Сэймэя, не слушаясь его наследников, но всё равно приглядывая за ними.

Средневековые повести часто рассказывают об «одичавших» шикигами, которые пережили своего хозяина, забыли свою задачу и начали вредить людям. Почти всегда их создание приписывают Сэймэю.

На самом деле эта легенда открывает нам глаза на происхождение самого понятия шикигами. Это шики-но-ками – божество-покровитель гаданий и прорицаний.
Collapse )
чайка

Пафосное

Помните рассуждения, какие языки для каких целей лучше всего подходят? Вроде того, что по-немецки хорошо командовать, по-французски -- флиртовать, на латыни -- молиться, и так далее? Патриоты России ещё добавляют, что по-русски можно одинаково хорошо делать всё это.

Так вот, на мой субъективный взгляд, есть кое-что, в чём нет равных английскому. Даже русский, при всей моей любви к нему, не тянет. Английский язык самим строем своим предназначен для пафосного повествования. Он эпичен в лучшем смысле слова.

Не знаю, в чём тут причина. Может быть, в фонетике, в каких-то мелочах грамматики. Но факт есть факт -- многие фразы по-английски звучат намного возвышеннее и торжественнее, чем любой их перевод на русский.

Вот, например, в романе "Лираэль" Гарта Никса главная героиня спрашивает у своей подруги, откуда берёт начало река Раттерлин. И подруга отвечает: "В сердце горы, в глубочайшей тьме".

Красиво. Эмоционально. Но вот как это в оригинале: In the heart of the mountain, in the deepest dark. Не знаю как вы, а я просто не могу нормально прочитать эту фразу. Она звучит у меня в голове голосом Иэна Маккеллена в роли Гэндальфа.

Или вот, из совсем другого фэнтези: "Between the time when the oceans drank Atlantis, and the rise of the sons of Aryas, there was an age undreamed of. And onto this, Conan, destined to wear the jeweled crown of Aquilonia upon a troubled brow. It is I, his chronicler, who alone can tell thee of his saga. Let me tell you of the days of high adventure!" У этих слов есть собственный саундтрек. Эпическая музыка начинает играть, как только их произносишь вслух. И да, тут тоже нужен звучный, глубокий мужской голос, иначе эффект не тот.

У русского повествования совершенно другая эмоциональная окраска. Наш высокий стиль, наоборот, отстранён, почти бесстрастен. Даже когда речь идёт о вещах, которые должны вызывать у читателя сильные чувства -- эти чувства получаются иными.

По-русски можно поднимать войско в атаку. Можно давать клятву стоять насмерть. Можно окидывать взглядом свои земли и мечтать, как здесь поднимутся города и зацветут сады -- или любоваться городами и садами, которые ты уже создал. И это будет звучать именно так, как и должно звучать.

Вот, на мой взгляд, прекрасный пример эмоциональной торжественности именно по-русски:

За рекой поднимался город золотой и многоцветный от белых стен, куполов и крестов, лазоревых, красных и синих кровель.

– Добрались, – сказал один из всадников. – Пошли, что ли?

– Погоди, дай посмотреть, – отозвался другой. По всему было видно, что из двоих – он главный.

– Чего смотреть? Войдём – увидим.

– Когда я был малолеткой, поп, обучавший меня грамотной хитрости, любил повторять: "Один и тот же вид инако человеку видится, инако лягушке, инако птице. Лягушка снизу зрит, птица – сверху, человек – прямо". В Орде мы лягушками были – снизу смотрели.

– Зато через степь птицами пронеслись.

– Не зайцами ли, от лисиц удиравшими?

– Похоже, твоя правда, князь.

– То-то. Перед Белокаменной хочу вновь человеком стать.


С. Фингарет, "Богат и славен город Москва".

Но эпос, повествование о великих временах, великих героях, чудесах и силах -- это не наше. Наверное, поэтому фэнтези и появилось в англоязычном мире, а к нам лишь пришло.

чайка

Родословие Иных, или Начало и конец одного образа

Пространство воображаемого населено мириадами образов, но их пестрота, как извилистые узоры фрактала, порождена достаточно простыми правилами.

Волшебные существа наследуют черты внешности и характера из трёх источников: зверь, мертвец, чужак. Эти черты переплетаются в них, порождая калейдоскоп вариантов.

Когда меняется эпоха, сказочные создания меняются вместе с ней. Инопланетяне – те же боги, демоны и Дивный Народ. Безумный учёный – слегка перекрашенный чёрный маг. Герои-полубоги сменили доспехи на трико и боевые киберкостюмы. Эльфы, джинны и драконы сохранили имя и отчасти облик, но поменяли поведение. Зомби добавили к образу ходячего трупа массовость и теперь олицетворяют другие страхи.


Среди всей этой фауны есть персонажи, стоящие особняком. Они изображают не обитателей потустороннего мира, а людей, проникнутых его силой. Одержимых этой силой – но при этом порой сумевших найти с ней общий язык и превратить в источник могущества.

Это не маги. Маг – и его идейный потомок учёный – человек знания. Он властен над миром, потому что у него есть представление, модель мира. Может быть, он унаследовал её от предков. Может быть, прочитал древний том, и ему открылись тайны. Может быть, он сам создаёт свою модель и непрестанно её совершенствует. Главное – благодаря своим знаниям он понимает, как правильно действовать.

Если маг разочаровался в волшебстве, он может «уйти в отставку» – сломать волшебный посох, утопить книгу заклинаний и жить простой человеческой жизнью. Но те, о ком я сегодня говорю, не в состоянии так поступить. Для них это значит безумие, одержимость и смерть. По крайней мере, смерть для человека: оно, занявшее его место, может прожить ещё очень долго.

Они лишатся своего дара-проклятия, только если вмешается более могущественная сила. Иногда это даже называют исцелением.

Но пока их скрытая сторона не проявляет себя, они неотличимы от простых смертных. Ты не поймёшь, кто перед тобой, пока не увидишь её своими глазами.

Collapse )

чайка

Энциклопедия заблуждений: невинность природы

«Из всех живых существ только люди убивают ради удовольствия».

Я слышал этот тезис сотни раз в разных вариациях. Чуть ли не каждый человек, столкнувшийся с иррациональным, глупым и жестоким поведением себе подобных, восклицает: «Только люди способны на (нужное вставить)».

Иногда эту претензию развивают в целое рассуждение. Например, глубоко мною уважаемый автор-тандем Генри Лайон Олди на полном серьёзе пишет, что человек более жесток, чем любое животное, потому что его разрушительные возможности не ограничены запрещающими инстинктами. Хищник никогда не тронет сдающегося соперника. Проигравший в брачном бою не станет подстерегать победителя на узкой тропе, чтобы отомстить. Самец, которому отказала самка, отступит и уйдёт, а не станет её насиловать. И так далее.

Примеров всегда можно привести множество. На каждое зло, совершаемое человеком, легко подобрать животное, которое именно этого зла не совершает.

И все же тезис этот глубоко ложен.

Collapse )
чайка

Собака в тридевятом царстве

Этот мультфильм, снятый по мотивам народной сказки – короткий, но культовый. Цитаты из него знают даже те, кто каким-то чудом увернулся и его не видел. Кстати, если такие есть среди моих читателей – очень советую посмотреть. Это будут незабываемые десять минут вашей жизни.

Конечно же, я говорю о "Жил-был пёс".



Казалось бы, место этой сказки – рядом с другими народными "бытовыми" сказками о животных. "Лиса и дрозд", "Лиса и волк", "Небо пало" (гм, а есть ли вообще народные сказки о животных без лисы?).

Но нет. Перед нами – классическая, по всем канонам, найденным Проппом, волшебная сказка.

Судите сами. В самом начале героя (собственно пса) выгоняют из дома (по Проппу – беда и отсылка), и он попадает в лес. В лесу он встречает зверя (даритель и помощник), который обещает ему свою помощь в обмен на благодарность в будущем. Помощь оказана, беда устранена, проходит время, и помощник снова появляется в жизни героя (второй сказочный ход). Он должен получить плату за услугу, но, будучи потусторонним диким существом, приносит проблемы, которые нужно решать.

Этот сюжет известен и в других вариантах, где героем оказывается человек, а помощником – змей, великан или чудовище. Такого уже не выгонишь, просто заглянув под стол, и приходится прибегать к хитрости.

Вот, например, русская же сказка о злой жене. Попробуйте сопоставить сюжеты и удивитесь, насколько они похожи.

[Злая жена]
Зла жена худо с мужем жила, ничего мужа не слушала. Велит муж ране встать, так она трои сутки спит; велит муж спать, а она нисколько не спит. Велит муж блины печи, а она говорит: «Не стоишь, вор, блинов!» Муж говорит: «Не пеки, жена, блинов, коли не стою»; она выпечет кринку в два ведра и говорит: «Ешь, вор, чтоб съедено было!» — «Ну, — говорит, — жена, не стряпай и на сенокос не ходи; мне тебя жаль!» А она говорит: «Нет, вор, я пойду, и ты ступай за мною!»

Только он побился с ней, помаялся, пошел с горя в лес по ягоды, и нашел куст смородины, и увидел в этом кусту бездонную яму; поглазел он и смекнул: «Что я живу со злой женой, маюся? Не могу ли я ее в эту яму засадить, не могу ли я ее проучить?» Пришел в избу и говорит: «Не ходи, жена, в лес за ягодами!» — «Нет, шишморник, пойду!» — «Я нашел куст смородины, не бери!» — «Нет, сама пойду, оберу, тебе не дам смородины!» Муж пошел, жена с ним; пришел к кусту к смородине, а жена вскочила в куст и матом кричит: «Не ходи, вор, в куст, убью!» — и сама полезла в средину, да в яму-то и хлоп бездонную!

Муж с радостей в избу пошел и прожил трои сутки, на четвертые пошел проведывать; взял бечеву длинную, пустил в ямищу и вытащил оттуда чертенка; испугавшись, и хочет чертенка в яму опустить. Закричал тот матом, замолился и говорит: «Крестьянин, не обрати назад, пусти на свет! Пришла злая жена, всех нас приела, прикусала, прищипала — тошно нам! Я тебе добро сделаю!» Крестьянин отпустил его на божью волю — на святую Русь. Чертенок и говорит: «Ну, крестьянин, пойдем со мною во град Вологду; я стану людей морить, а ты — лечить».

Ну вот пошел чертенок по купеческим женам и по купеческим дочерям; стал он в них входить, стали они дуреть, стали они болеть. Вот этот крестьянин — где заболеют — придет в дом, а неприятель-то вон, в дому благодать будет, и смекают все, что этот крестьянин — лекарь, деньги дают, да и пирогами кормят. И набрал крестьянин денег несметную сумму себе. Вот чертенок и говорит: «Полно, крестьянин, с тебя, доволен ли ты? Теперь я пойду в боярскую дочь; мотри не ходи ее лечить; не то съем я тебя!» Боярышня заболела и так задурела, что требует людей ести.

Приказал боярин крестьянина найти — такого-то лекаря отыскать. Он приходит в хоромы и велит боярину, чтоб все горожане и кареты с кучерами стояли в этой улице противу дому боярского; потом дает приказ, чтоб все кучера щелкали в арапельники и матом кричали: «Злая жена пришла, злая жена пришла!» — и сам пошел в комнаты. Пришел он в комнаты: чертенок возлился на него и говорит: «Что ты, русский, зачем пришел? Я тебя съем!» Он говорит: «Что ты! Я пришел тебя не выживать, а пришел, тебя жалея, сказать: зла-то жена сюда пришла!» Черт на окошко вскочил, вытаращил зенки, да и чует: все одним матом орут: «Злая жена!» — «Крестьянин, — взговорил черт, — мне-то куды деваться?» — «Ступай опять в ямищу: она туды больше не пойдет». Черт туды и ушел к злой жене. За это боярин пожаловал милость, дочку (за крестьянина) замуж отдал, пол-именья подарил, а злая жена и теперь в яме сидит в тартарары.


Вот такие приключения собаки в тридевятом царстве.

чайка

На самом деле я Бэтмен!

Уже не помню, от кого именно я когда-то услышал выражение «принцип Бэтмена».

Это проявление той самой высокой морали, о которой я писал в статье «Праведники и их жертвы». Благородный герой не убивает, потому что это превратило бы его в злодея. И если злодей, посаженный героем в темницу, сбежит и убьёт ещё сотню невинных – герой в этом неповинен. Ведь это не он убивал, и не он заставлял злодея сделать это! Вся вина только на том, кто лично совершил злодеяние, а не на тех, чьими трудами оно стало возможным.

Этот принцип – следствие общей идеи: если я не совершил этого непосредственно, я в этом не участвую. И эта идея порой доходит до абсурда. Тогда наш праведник будет искренне считать себя непричастным даже к тому злу, которое совершается не просто ради него же самого, но по его прямому требованию.

Так рассуждали, наверное, ещё средневековые дворяне.Collapse )
чайка

Как правильно верить в чудеса, версия 2.0

Всё-таки древние люди относились к магии куда более здраво, чем их нынешние цивилизованные потомки.

Вот, например, охотники первобытного племени отправляются на охоту. Перед этим они совершают ритуал – в танце разыгрывают всю сцену охоты и пронзают копьями изображение зверя.

Это магический ритуал, и цель его – убить зверя «астрально» (как сказал бы современный оккультист) ещё до того, как он будет убит физически. Вот только нынешние колдуны, проводя «порчу на смерть», наивно думают, что этого окажется достаточно. Охотники подходят к жизни практичнее. Они идут в лес и убивают зверя сами.

Зачем тогда нужен ритуал? Охотник скажет, что он просто необходим. Без магии тебе бы предстояла лотерея – то ли найдёшь добычу, то ли нет. То ли сможешь убить, то ли уйдёт. Теперь же в невидимом мире зверь уже стал твоей добычей. Исход охоты предопределён. Ты уже не действуешь по собственной воле, на свой страх и риск, а исполняешь предназначение. Ты – не самостоятельный деятель, а инструмент судьбы.

Это, между прочим, накладывает и ответственность. Если тебе суждено исполнить предначертанное, ты уже не можешь отказаться от квеста, повернуть обратно и забить на всё. Ты должен идти и делать, снова и снова, пока не добьёшься успеха или не погибнешь. Иначе те силы, которые связали тебя с добычей, найдут способ снова отправить тебя на охоту, хочешь ты этого или нет.

Collapse )
чайка

(no subject)

Попалось в интернете рассуждение: все питательные вещества на планете синтезируют растения. Животные лишь поглощают и перерабатывают их. Значит, поедая мясо, вы едите лишь те вещества, которые уже были в растениях, к тому же за минусом тех, что усвоило само животное. Значит, нет смысла есть мясо, а можно быть вегетарианцем.

И вот что-то пришла мне в голову аналогия, неточная, но доходчивая.

Говорить, что человек может жить на вегетарианской диете, без мяса -- все равно что говорить, что государство может жить одним сельским хозяйством, без промышленности.

И то, и другое формально правда -- может ведь. Земледелие и скотоводство по-прежнему дают нам пищу и материалы, без которых жить нельзя. Промышленность кормит не столько людей, сколько себя саму. Кроме всего прочего, она нехило так вредит природе.

Но страна, которая вздумает отказаться от промышленности и превратиться в аграрную сверхдержаву, жить будет плохо и недолго. Такие дела.
чайка

Чудотворная кровь

Я не согласен с Юнгом в его списке архетипов. Но по мне, он верно уловил главное. Существуют могущественные образы, прописанные где-то глубоко-глубоко в бессознательном, и в любых представлениях религии и магии можно найти их следы.

Религии развиваются, и образы меняются вместе с ними. Они становятся более вычурными или, наоборот, упрощаются. Они могут сделаться более рациональными, красивыми и «ручными». Но стоит традиции рухнуть, как все начинается заново, и не с нуля, а с этой, вшитой на уровне «железа» изначальной образности.

Массовое искусство – магия, лишившаяся потусторонней силы, а потому и в нем древние символы всплывают раз за разом, даже если авторы и знать не знали об архетипах.

В отличие от других сильных образов, их нет необходимости придумывать или доносить до других – достаточно вспомнить или напомнить.

Конечно, все они – не более чем представления, живущие только в нашем пространстве воображаемого. Но вот силы, стоящие за ними – вполне реальны. Более реальны, чем мы сами.

Один из таких образов, о котором я уже писал раньше – Зверь. Могучее, необузданное, дикое начало, соединение жизни и смерти, Родитель всего сущего. Все, что живет, вышло из Зверя, и все в свой час вернется обратно в Его утробу. Там мертвое обретает новый облик и новую силу, после чего может – если такова будет Его воля – родиться снова и прожить другую жизнь.

Люди, звери, боги, даже земля и небо пройдут этот путь, когда настанет их время. Только сам Зверь вечен и неизменен – Он был, есть и пребудет вовеки.

Вероятно, это вообще первый религиозный символ и первый облик Бога, доступный человеку. На нем основан шаманизм. Черты Зверя несут и Великая Мать древних народов, и Орел Карлоса Кастанеды. Он стал началом волшебной сказки. Он направляет обряды посвящения. Чрево Зверя – первое представление о Той Стороне и загробном мире.

Но сегодня я хочу поговорить о другом символе. Он тесно связан с образом Зверя и перекликается с ним некоторыми смыслами.

И, что немаловажно для меня, он имеет прямое отношение к магическому искусству.

Collapse )