Category: общество

чайка

Одна маленькая эволюция

Нет ни времени, ни сил писать полноценные статьи, но хочется делиться интересными наблюдениями. Вот ещё одно из них.

Распространённая сейчас религия собственной божественности – результат диалектической процедуры отрицания отрицания.

Человек традиционного общества – «язычник» – относился к невидимому духовному миру с уважением. Он знал, что этот мир куда больше видимого, у него сложная география, он весьма густо населён, и среди его обитателей есть могущественные и опасные.

Себя самого «язычник» считал небольшой зверушкой в этих джунглях, где-то в нижней части пищевой цепочки. Чуть повыше мелкой нежити вроде домовых и водяных, но пониже упырей, берегинь и русалок. В общем, не то положение, чтобы качать права.

Демоны могли подбрасывать ему страхи и желания, а могли и насылать болезни. Боги определяли удачу и неудачу, карали за грехи и вознаграждали за верную службу. Вера позволяла найти дорогу в этом призрачном мире. Магия давала инструменты и оружие, чтобы выжить в нём.

По мере рационализации западного мира менялось и это представление. Чем дальше, тем больше весь огромный невидимый мир упихивали в отдельно взятую человеческую голову.

Духовное стали называть воображаемым и субъективным. Рациональный человек поверил, что все его верования имеют значение только для него, помогают – или мешают – иметь дело с единственной настоящей реальностью, которая простирается вокруг.

Все демоны, с которыми он может столкнуться – проекция его страхов и тревог. Все боги и ангелы – проекция его моральных установок и надежд. Ритуалы – способ самовнушения. Путешествие героя в иной мир – путь внутрь себя, и цель его – встреча с самим собой, обретение внутренней целостности.

А потом поменялось и это. Людям надоело жить в рационализированном мире, и они вспомнили, что дух обладает могуществом и творит формы.

Но у эволюции нет обратного хода. Нельзя отменить шаг вперёд. Можно сделать шаг назад – который на самом деле будет шагом вперёд, только из другой исходной точки и в другую сторону.

Так поступили и эзотерики нового времени. Они снова поверили в могущество духа – но уже духа рационального, который полностью умещается в голове отдельно взятого человека.

В результате и получилась вера в то, что ты сам творишь собственную реальность, и весь внешний мир – проекция внутреннего.

У этой религии два извода. Одна придаёт особое значение сознательной мысли – о чём ты больше всего думаешь, то и воплощается. Другая превозносит бессознательное – изрядная часть твоей психики неподвластна воле, вот она-то и творит реальность. Но в любом случае это твоя психика, твоё бессознательное. Там нет никаких сил, которые бы существовали отдельно от тебя.

Даже в «многопользовательском» варианте, нехотя признающем, что людей на планете семь миллиардов, невидимый мир формируется их коллективными убеждениями и мыслями. Боги и демоны реальны лишь постольку, поскольку люди поддерживают их верой и эмоциями. Люди – единственные настоящие боги этого мира.

И если кто-то в это поверил – объяснить ему, что тут стоит всё-таки либо снять крестик, либо надеть трусы, уже почти невозможно.

чайка

Распиливаем откат

Магическое сообщество больше, чем какое-либо другое, держится на общем словаре. У религий и других идеологий за этим словарём обычно всё же стоит некая система понятий, но только не у магов с колдунами. Одно и то же слово может иметь дюжину слабо связанных между собой значений, оставаясь в то же время безошибочным маркером «своего», человека в теме.

Одно из таких слов – откат. О нём одинаково многозначительно говорят все маги-практики, будь то ведьмы-язычницы, любители церемоний или «энергеты». Но стоит спросить их конкретнее, как тут же оказывается, что понимают они под этим словом очень и очень разные вещи.
Collapse )
чайка

Волшебное ремесло: арифметика имён

– Я тот, кого никто не видит. Я – Разгадывающий загадки и Разрубающий паутину, я – Жалящая Муха. Меня избрали для счастливого числа. Я тот, кто живыми хоронит друзей, топит их и достает живыми из воды. Я – друг медведей и гость орлов, Находящий кольца, Приносящий счастье, Ездок на бочках.
Дж.Р.Р. Толкин, «Хоббит, или Туда и обратно»

Для современного интеллектуала, знакомого с семиотикой, имя – не более чем знак, придуманный людьми для удобства. Оно обозначает некую вещь – даже не обязательно существующую – но само полностью произвольно и никак с нею не связано.

Но, как говорил один из персонажей Льюиса, «даже в твоём мире огромные огненные шары – не сами звёзды, а лишь то, из чего они сделаны». Для интеллектуала, знакомого не только с семиотикой, слово, обозначающее вещь – не имя, а способ выражения имени.

Настоящие имена находятся в уме. Имя вещи – всё, что ты о ней помнишь, всё, что тебя с ней связывает. Если это пустое множество, то и слово будет пустым сочетанием звуков, не имеющим для тебя никакого смысла. Если же эта вещь настолько хорошо тебе знакома, что стала частью тебя, то ты владеешь её именем, даже если никогда не задумывался, каким словом её назвать.

Имена – краеугольный камень биологии духа. Если ты понимаешь, что такое имена и как они взаимодействуют – ты уже неплохо разбираешься не только в магии и религии, но и в психологии отношений.

Collapse )
чайка

Это сладкое слово "свобода"

Минутка воспоминаний о сексуальной ориентации оказалась неожиданно бурной.

Обещаю не злоупотреблять эффектом. В ближайшее время статьи будут на скучные религиоведческие темы вроде ангелов. Но пока продолжим говорить о сексуальном. В этот раз о сексуальной свободе.

Это понятие определено просто, чётко и однозначно: каждый человек, достигший возраста согласия, имеет право самостоятельно и добровольно выбирать себе сексуальных партнёров. Никто не вправе принуждать другого человека к сексу.

Вроде всё хорошо. Все согласны, что нельзя насиловать, нельзя трахать пьяных или спящих, нельзя использовать «доступ к телу» для манипулирования или шантажа – или наоборот, получать его таким способом. Секс должен быть радостным и приятным занятием по взаимному согласию. Точка, не обсуждается, принято за основу.

А потом эта красота сталкивается с понятием семьи и брака. И тут начинаются сложности.

Нет, для некоторых и тут нет вопроса. Жена или муж – такой же точно сексуальный партнёр, как и все прочие. В семье принуждение к сексу ровно так же недопустимо, как и в любом другом случае.

И оно вроде бы тоже правильно. В конце концов, насилие в семье бывает и сексуальным тоже – а до определённого времени законы многих стран это отрицали в принципе.

Но есть, как говорится, нюанс.Collapse )
чайка

Сексуальная ориентация

Ещё относительно недавно в спорах о гомосексуализме часто выдвигали один и тот же аргумент. Звучит он так: никакая пропаганда гомосексуализма невозможна, потому что гей не выбирает себе сексуальную ориентацию, она врождённая. Геев не может стать больше или меньше, можно только сделать жизнь для них более свободной и полноценной.

Сейчас довод от врождённости всё больше уходит в прошлое. Он сделал своё дело: в общественном сознании гомосексуализм окончательно перешёл из категории "разврата" и "порока" в число нейтральных "особенностей". Исследования показали, что наследуется в лучшем случае предрасположенность к тем или иным девиациям, всё остальное формируется уже после. Однако мне кажется, что текст, написанный мной пару лет назад, по-прежнему актуален. Просто чтобы не забывать о некоторых простых истинах.


Если подумать – что такое, собственно, сексуальная ориентация? Сколько у неё, скажем так, сторон, в которые можно быть ориентированным? Где она в человеке находится и чем определяется?

Collapse )
чайка

Иллюзия покоя

Рассказывают, что в некотором египетском монастыре жил-был молодой монах. Как водится, прочие монахи время от времени его шпыняли, дразнили и вообще курощали. Монастырь в этом смысле не так уж сильно отличается от армии.

Однако монах этот переносил насмешки, не моргнув и глазом, и никогда не подавал ни малейших признаков раздражения или обиды.

Настоятель, видя такое смирение в новоначальном иноке, немало дивился, и однажды позвал его к себе, чтобы поговорить по душам.

– Как ты стяжал такой внутренний покой, чтобы безропотно терпеть нападки братьев? – спросил настоятель.

Монах удивлённо посмотрел на него и ответил:

Мне? Обижаться на этих? Да кто они такие?


Эту историю много веков назад включили в патерик – собрание поучительных рассказов о монашеской жизни. Мораль её достаточно проста – противоположности могут внешне выглядеть практически одинаково. Монах был настолько преисполнен гордыни, что со стороны она начала казаться смирением. Он попросту не считал остальных за людей, а потому и не принимал близко к сердцу то, что они говорят.

Недавно мне попалось рассуждение в схожем ключе. Равенство – говорил его автор – понятие элитарное, аристократическое. Люди всегда, даже сами того не замечая, соревнуются между собой. Любой их разговор, любое взаимодействие – поединок, где каждый стремится поставить себя хоть чуточку выше собеседника.

Настоящее равенство в общении возможно только для особого рода людей. Тех, кто настолько уверен в своём недосягаемом превосходстве над всеми прочими, что даже не считает нужным это как-то доказывать или демонстрировать. На народные массы (то есть на всех, кроме себя) он взирает с лёгким снисхождением.

И вот если встречаются двое таких уберменшей, в их общении не будет и следа конкуренции и попыток поставить себя выше – только то самое дружелюбное снисхождение с обеих сторон.

Мне, впрочем, кажется, что достигнуть такой запредельной самооценки ничуть не проще, чем по-настоящему отказаться от оценочного восприятия и принять хотя бы одного конкретного ближнего как равного себе. Но в любом случае перед нами ещё один пример мимикрии противоположностей.


В наше время, особенно в интернете, часто встречается другой, по-своему даже более показательный пример мимикрии.Collapse )
чайка

На свой - чужой рассчитайся!

Сегодня у меня снова есть вопрос к читателям. Касается он в некотором роде национального самосознания.

Я -- русский. Когда я читаю о завоевании Руси Ордой, то воспринимаю это однозначно: "они" разгромили и поработили "нас". Когда я читаю о борьбе Московского царства с Казанским ханством, опять всё понятно: "мы" победили и завоевали "их".

Когда Александр Невский прогоняет из Новгородской земли шведов и немцев, это опять наша победа. Но когда Иван Грозный захватывает Новгород -- это снова наша победа, хотя в этот раз новгородцы проиграли (моральную сторону этой победы оставим сейчас за кадром). А вот Андрей Боголюбский, сжигающий Киев -- просто разборка русских князей между собой, в которой я не ассоциирую себя ни с одной стороной.

В общем, в любом историческом конфликте я чувствую себя на стороне тех, кто ассоциируется у меня с Россией. В случае противостояния между народами, которые впоследствии стали Россией, "своими" для меня оказываются русские. В случае конфликта между русскими -- Москва.

При этом сам я москвич по матери в третьем поколении, а по отцу вообще в первом, то есть мои реальные биологические предки, вероятнее всего, были как раз среди тех, кого Москва в своё время покоряла и присоединяла. И это не говоря уже об изрядной доле нерусской крови.

Соответственно, у меня вопрос: а как вы для себя это ощущаете? Если вы из Твери, переживаете ли вы за Тверское княжество в его вражде с Московским? Если вы татарин из Казани, ощущаете ли, что "они" в шестнадцатом веке завоевали "вас"? Если среди моих читателей есть калмыки или другие наследники народов Орды -- как вы воспринимаете историю Батыева нашествия и освобождения Руси от ига?

Есть ли для вас в истории России свои и чужие, и если есть, то кто?

UPD На всякий случай поясню. Это не вопрос "за кого ты был бы, если бы жил в те времена". Людям вообще редко выпадает возможность сознательно выбрать, за кого они тут. Они стоят за близких, за свой дом, за друзей -- или просто примыкают к какой-то стороне, потому что обстоятельства так сложились.

Это именно вопрос "с кем ты сейчас, глядя назад". Чьим победам ты радуешься? Чьи поражения тебя ранят? За чьи преступления и злодейства тебе стыдно?

чайка

Феминизм: работа над ошибками

Вероятнее всего, в моём блоге это последняя публикация на тему феминизма и злободневных гендерных вопросов. После неё могут быть разве только переводы интересных статей об исследованиях, затрагивающих эту тему.

Однако ключевое слово здесь «злободневных». Взаимоотношения полов самым причудливым образом отражаются в религии, магии и картинах мира, и на эту богатейшую тему я никоим образом не перестану писать.


Займёмся прояснением понятий – в том числе и тех, которые я сам долгое время употреблял неправильно.

Феминизм – это слово-зонтик.

Под его обширным куполом собрались люди, организации, идеологии и общественные движения. Их объединяет только одно: всё в мире они видят сквозь призму пола вообще и женского пола в особенности. Они особенно чувствительны ко всему, что касается женщин, и склонны меньше реагировать на то, что на женщин не направлено. Сами же феминисты называют эту особенность восприятия «фем-оптикой».

По понятным причинам, женщин среди этих людей подавляющее большинство.

Антифеминизм – ещё более широкое понятие. Оно объединяет всех, кто по каким угодно причинам не согласен с феминистическим подходом.

Ничего другого, что было бы общим для тех или других, попросту нет – а потому и среди феминисток, и среди антифеминистов полно людей, ненавидящих друг друга куда больше, чем оппонентов по другую сторону.

Сам я причисляю себя к антифеминистам. Однако по обе стороны этого разделения есть и те, с кем я согласен по большинству основных вопросов, и мутанты вроде радфем или инцелов, с кем я, по русской поговорке, в одном поле по нужде не присяду.


Как связан феминизм с равноправием полов?
Collapse )
чайка

Сатанинский праздник Хеллоуин

Сатанизма не существует и никогда не существовало.

Это ярлык, который общество и пресса вешают на самые разные явления, учения и личных тараканов отдельных деятелей, причём зачастую эти явления, учения и тараканы не только несовместимы, но и враждебны друг другу.

Достаточно сказать, что сатанистами в разное время называли и продолжают называть:

– буйных шизофреников, голоса в голове которых представляются дьяволом;
– крестьян-язычников средневековой Европы, продолжавших почитать своих богов, но уже под теми именами, которые этим богам давала церковь;
– пресыщенных аристократов Ренессанса и Реформации, щекотавших себе нервы чёрными мессами и другими мрачными ритуалами;
– не менее пресыщенных городских подростков-неформалов, любящих обряды на кладбищах;
– членов «Церкви Сатаны» ЛаВея и аналогичных культов и движений;
– последователей Алистера Кроули и изобретённого им учения Телемы (под настроение телемиты даже иногда соглашаются с этим).

Среди всего этого списка шизофреники стоят особняком. С точки зрения психиатрии, совершенно неважно, как называют себя голоса в голове. Это один диагноз и одно лечение. Галоперидол одинаково легко изгоняет и Бога, и дьявола, и марсиан – в практике любого психиатра хватает всех этих примеров.

А между всеми остальными есть лишь одна общая черта. Collapse )


чайка

Тайна неименуемого

Из книги в книгу кочует один распространенный троп: племя варваров, настолько искренних и близких к природе, что в их языке отсутствует слово «ложь». Они просто не могут понять, как это можно говорить неправду – осознанно утверждать то, что, как ты сам знаешь, не соответствует действительности.

Этот троп следует из представления, не менее распространенного: если в языке нет слова, то в уме нет соответствующего понятия.

На первый взгляд, в этом есть логика. Например, у того же племени вряд ли будут слова вроде «богословия» или «энергетики» – за неимением того и другого.

Но, с другой стороны, и богословие, и энергетика – продукты цивилизации, они изобретены людьми. Очевидно, что люди вначале должны были их создать, а потом уже придумать им имена.

Ложь же никто не придумывает. Люди обучаются лгать раньше, чем говорить. Суть лжи – не в том, чтобы сообщать то, чего нет (это называется выдумкой, или фантазией), а в том, чтобы своими сообщениями заставлять другого поступать так, как ты хочешь. Самая лучшая ложь – с помощью правды, сказанной нужным образом и в нужный момент.

И потому древние авторы – как, например, Цицерон – рассуждали прямо противоположным образом. Если в языке народа нет слова для такого простого понятия, как ложь, значит, народ не отличает её от правды. Эти люди просто говорят то, что помогает им добиваться цели, не думая, соответствуют ли их слова реальности или нет.


И Цицерон был совершенно прав. Всякая вещь получает имя только тогда, когда возникает необходимость выделять, различать её среди других вещей, похожих, но иных. До тех пор она может оставаться неименуемой и неосознаваемой, даже если составляет неотъемлемую часть жизни.
Collapse )