?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Добрый день, а может, вечер или ночь. Или утро, для тех, кто читает мой журнал с утра пораньше.

Как это принято на многих страницах ЖЖ, в заглавном сообщении следует писать, ради чего весь сыр-бор затевался. Но так уж я специфически устроен, что смог окончательно понять и сформулировать это лишь годы спустя. С чего я начинал, чем продолжил и к чему пришёл – написано здесь: Рациональная магия: отчёт о путешествии длиной в двадцать лет.

Здесь вы найдёте рассказы об интересных открытиях науки. Об особенностях нашей психологии. Об очевидных истинах, настолько простых и понятных, что о них всегда все забывают. И, наконец, но не в последнюю очередь, о религии, магии и мифологии.

А если вам понравилось, рекомендую прочитать еще и это:

Блог Лены-маленькой, моего взаимного френда и хорошего друга. Лена коллекционирует странности человеческого мышления. Тут и верования и обычаи дореволюционной России, и люди нестандартной кулинарной ориентации, но больше всего – разнообразные секты и сектоподобные учения.

Тайна неименуемого

Из книги в книгу кочует один распространенный троп: племя варваров, настолько искренних и близких к природе, что в их языке отсутствует слово «ложь». Они просто не могут понять, как это можно говорить неправду – осознанно утверждать то, что, как ты сам знаешь, не соответствует действительности.

Этот троп следует из представления, не менее распространенного: если в языке нет слова, то в уме нет соответствующего понятия.

На первый взгляд, в этом есть логика. Например, у того же племени вряд ли будут слова вроде «богословия» или «энергетики» – за неимением того и другого.

Но, с другой стороны, и богословие, и энергетика – продукты цивилизации, они изобретены людьми. Очевидно, что люди вначале должны были их создать, а потом уже придумать им имена.

Ложь же никто не придумывает. Люди обучаются лгать раньше, чем говорить. Суть лжи – не в том, чтобы сообщать то, чего нет (это называется выдумкой, или фантазией), а в том, чтобы своими сообщениями заставлять другого поступать так, как ты хочешь. Самая лучшая ложь – с помощью правды, сказанной нужным образом и в нужный момент.

И потому древние авторы – как, например, Цицерон – рассуждали прямо противоположным образом. Если в языке народа нет слова для такого простого понятия, как ложь, значит, народ не отличает её от правды. Эти люди просто говорят то, что помогает им добиваться цели, не думая, соответствуют ли их слова реальности или нет.


И Цицерон был совершенно прав. Всякая вещь получает имя только тогда, когда возникает необходимость выделять, различать её среди других вещей, похожих, но иных. До тех пор она может оставаться неименуемой и неосознаваемой, даже если составляет неотъемлемую часть жизни.
Read more...Collapse )

На самом деле я Бэтмен!

Уже не помню, от кого именно я когда-то услышал выражение «принцип Бэтмена».

Это проявление той самой высокой морали, о которой я писал в статье «Праведники и их жертвы». Благородный герой не убивает, потому что это превратило бы его в злодея. И если злодей, посаженный героем в темницу, сбежит и убьёт ещё сотню невинных – герой в этом неповинен. Ведь это не он убивал, и не он заставлял злодея сделать это! Вся вина только на том, кто лично совершил злодеяние, а не на тех, чьими трудами оно стало возможным.

Этот принцип – следствие общей идеи: если я не совершил этого непосредственно, я в этом не участвую. И эта идея порой доходит до абсурда. Тогда наш праведник будет искренне считать себя непричастным даже к тому злу, которое совершается не просто ради него же самого, но по его прямому требованию.

Так рассуждали, наверное, ещё средневековые дворяне.Read more...Collapse )

От кого добра не жди

Добрые люди бросались на него, как собаки на медведя.
М. А. Булгаков


В повседневной жизни мы различаем людей по их делам. Когда ты окажешься в беде, один знакомый поможет тебе, сделав даже больше, чем ты его просил, а второй воспользуется твоим несчастьем в своих целях – хотя бы просто для того, чтобы обидно над тобой поржать.

Но это различение легко и понятно только до тех пор, пока вы находитесь по одну сторону фронта.

Кажется, Терри Пратчетт сказал: если на тебя наставили пистолет и уже готовы спустить курок, остаётся надеяться, что тот, кто собирается тебя убить – злой человек.

Злодей постарается выжать из ситуации как можно больше. Даже если ему просто заплатили за твою смерть, он будет тянуть время, упиваться своей властью, любоваться твоим страхом. А значит, у тебя есть возможность поймать момент и перехватить оружие, или хотя бы попробовать договориться.

Добрый человек – совсем другое дело. Он не хочет тебя убивать, ему неприятно это делать, но раз он на это решился, значит, это решение взвешенное и осознанное. Он считает, что тебе необходимо умереть, и более того – что другие варианты либо бесполезны, либо уже опробованы. А значит, не будет ничего говорить и постарается сделать всё как можно быстрее. Он просто выстрелит и пойдёт дальше.

Read more...Collapse )
Машина времени Луи Седлового, предназначенная для путешествий по описываемым мирам, была сконструирована на основе обыкновенного велосипеда. Но вот педали у неё были, как у автомобиля – газ, тормоз и сцепление... с реальностью.

Непонятно, как именно эту педаль предполагалось использовать. Вероятно, седок выжимал её, чтобы машина могла оторваться от реального мира и скользить через призрачные пространства фантастики.

Машины времени у нас, к сожалению, нет – даже для странствий в мире литературного воображения. Но вот сцепление с реальностью – качество вполне, простите за тавтологию, реальное и очень важное.

Тот, кто надёжно сцеплен, всегда знает своё место в мире, свои возможности и их пределы. Он правильно оценивает свои познания и вовремя останавливается, когда подошёл к границе – дальше они уже не будут работать, придётся руководствоваться чем-то другим.

Понимать, что в мире настоящее – значит понимать, что действительно важно. Стремиться к призрачным целям – значит растрачивать силы впустую. Только реальное достойно того, чтобы ради него трудиться и жертвовать.

В идеале это должно работать в обе стороны. Человек, укоренённый в реальности, и сам для неё более важен. Он – осознанная часть общего процесса, и потому пользуется поддержкой, которой лишены другие, непонимающие.

Именно это качество полинезийцы и называли маной. Не волшебная синяя жидкость, которая расходуется на заклинания, а сила и удача, приходящие к тому, кто понимает.


Но вот в чём штука. Далеко не все люди, обладающие этим полезным качеством, одинаково представляют, где, собственно, находится реальность.
Read more...Collapse )
Интересный факт: в первой половине двадцатого века жили и действовали сразу два голландца по фамилии ван дер Леув, которые попадают в сферу моих интересов.

Герард был видным историком религии, автором нескольких работ в этой области. Йохан Якоб – не менее видным членом Теософского общества.

Именно последний – ван дер Леув-теософ – и привлёк в этот раз моё внимание. В своей масштабной книге «Преодоление иллюзий» он попытался, кроме всего прочего, разобраться с одним из фундаментальных вопросов философии – дуализмом материи и духа.

Этот дуализм не даёт покоя мыслящим людям уже несколько столетий. Декарт и Лейбниц пытались как-то примирить реально существующую материю с реально существующим сознанием, но обычно всё же философы полагают, что вселенная по сути своей едина, и никакого разделения в ней не существует.

В споре материализма с идеализмом первый выглядит достойнее – на его стороне несомненный факт, что состояние сознания человека сильно обусловлено состоянием его тела, а вот обратное влияние намного скромнее. Но и материализм не в силах ответить на некоторые каверзные вопросы. Так что самые многообещающие теории действуют в области нейтрального монизма: материя и дух – лишь две стороны одного целого.

Нейтральные монисты между собой тоже спорят. Этот спор по сути своей языковой – они пытаются выбрать правильную метафору. Материя и сознание соотносятся как свет и тень? Или как лёд и пар? Или как «я» и «не-я»?

Ошибиться в выборе опасно. Неправильная метафора не только вводит в заблуждение – она способна обратиться против своего создателя. Побочные смыслы вступают в противоречие с задуманным, рисуя совершенно иную картину, чем планировал автор.

Read more...Collapse )

Грехи и грешники

Себе мы прощаем больше, чем другим.

Это известный факт, подтверждённый многими экспериментами. Каждый думает про себя, что он, в сущности, норм такой чел. Конечно, ему случается совершать плохие поступки. Иногда даже очень плохие. Но всё это промахи, или слабости, или обстоятельства вынудили так поступить. Это же не делает меня плохим, правда? В конце концов, я же сам понимаю, что поступил плохо, значит, я хороший.

Зато дурные поступки других мы чаще объясняем их злой волей. Он сделал то, что хотел сделать – никто его не заставлял. И если он поступил плохо – значит, считает это нормальным и допустимым. Значит, он плохой.

В обратную сторону это тоже работает. Всякий, кто добился успеха, чаще всего объясняет это своими положительными качествами. Я умён, талантлив, трудолюбив, и за это получил заслуженную награду. Успехи же других – результат удачи, стечения обстоятельств, не вполне благовидных поступков и так далее. Никак не может оказаться так, что у него есть больше, чем у меня, потому что он лучше меня.

Но всё же мы по природе существа социальные, и у всех есть базовый уровень эмпатии. А потому и ближнего, совершившего зло, мы осуждаем меньше, если можем представить себя на его месте. Я-то не злодей – значит, и он тоже не обязательно.


И вот тут мне пришла в голову мысль. Если всё это так – у каждого злого поступка должна быть не одна, а две общественные оценки. Одна – основанная на объективной тяжести и последствиях. Другая – на том, насколько злым и испорченным кажется нам человек, способный на такое. Осуждение греха – и осуждение грешника.

Чтобы проверить эту гипотезу, нужно найти злодеяние, у которого эти оценки заметно различаются. И как только я начал искать, тут же оказалось, что они различаются чуть менее чем всегда.
Read more...Collapse )

Я не верю в фей!

Есть вещи, которые существуют только потому, что люди в них верят.

Например, власть закона. Чем сильнее люди верят в то, что закон их защищает, тем вероятнее, что все споры между собой они будут разрешать именно в рамках закона. Тем самым власть закона в обществе будет расти и крепнуть. Там же, где все уверены, будто настоящие проблемы решаются только при помощи взяток и связей, именно так они и будут действовать – с предсказуемым результатом.

Так же работает мода. Её законодатели в какой-то момент объявляют, например, что носить сандалии с носками – фу и моветон. Так делают только асоциальные личности, неприятные в общении, которые не следят за своим стилем.

Через некоторое время оказывается, что единственные, кто ещё носит сандалии с носками – правильно, асоциальные личности, которые не следят за своим стилем и потому не следуют модным трендам.

Это явление известно давно, и у него множество названий – самосбывающиеся пророчества, эффект Тинкербелл, эффект Розенталя, эффект Пигмалиона и так далее. Кажется, каждый исследователь, открывавший его для себя, давал ему новое название. Оно по-своему удивительно, но привычно.


Но обращали ли вы внимание, что существует и обратный эффект? На некоторые вещи всеобщая вера оказывает разрушительное воздействие – чем сильнее в них верят, тем призрачнее они становятся.
Read more...Collapse )
Предыдущая минутка воспоминаний вам вроде бы понравилась. Попробуем ещё раз.

В поисках нематериального
[Spoiler (click to open)]
Скептики любят говорить, что существование Бога, богов, духов и вообще нематериального мира недоказуемо и неопровержимо, а потому может служить только предметом веры.

Отчасти это так и есть. Но иногда нужно вначале принять идею, и только тогда найдутся доказательства и подтверждения в ее пользу.

Так было — напомню в очередной раз — с Галилеем. В его время все факты свидетельствовали, что Земля покоится, а планеты и небесный свод вращаются. Но он сумел показать, что если мы примем вращение Земли за аксиому и добавим к этому еще пару предположений, то все будет выглядеть точно так же, как оно выглядит на самом деле.

И точно так же, стоит принять, что нечто нематериальное действительно существует, как мы начнем замечать факты, свидетельствующие об этом. Читать статью целиком



О невидимом мире и тщете парапсихологии
[Spoiler (click to open)]
Думаю, я ни для кого не открою Америку, если скажу, что не существует ни науки парапсихологии, ни научной специальности «парапсихолог». Все ученые, уделявшие внимание исследованиям паранормального — а таких ученых немало — специализировались на совершенно других сферах и дисциплинах, и это, естественно, сказалось на их подходах и теориях.

Физики искали неизвестные поля, энергии и законы природы.
Биологи — неизученные способности человека общаться и действовать на расстоянии.
Психологи — влияние сознания на материю и влияние мистического опыта на сознание.
Этнографов вообще волновало не паранормальное само по себе, а связанные с ним верования, обычаи и традиции людей с каменного века до наших дней. Их они и изучали.

А в результате у парапсихологии нет ни собственных методов, ни даже сколько-нибудь четкого представления о собственной области. Пожалуй, общее у всех парапсихологов одно — то, что объединяет всех вообще ученых-естественников. Представление, что в любом деле, касающемся человека и его отношений с природой, человек всегда активный субъект, а природа — пассивный объект, у которого нет собственной воли и собственных намерений.

И именно это предположение в парапсихологии решительным образом неприменимо. Читать статью целиком

Правила ненависти

Любовь, если предельно упрощать – это влечение. Когда любишь, стремишься оказаться к любимому как можно ближе, устранить все преграды, стоящие между тобой и им.

Предел любви – полное исчезновение, растворение в любимом. Больше нет тебя – есть только он.

Ненависть – прямо противоположное устремление души. Порвать любую связь. Вычеркнуть ненавистное из своей жизни. Никогда больше с ним не сталкиваться.

Когда-то воплощением ненависти служило проклятие – отвержение от общества, изгнание из племени. Проклятие объявляло миру – он теперь чужой, он больше не один из нас. Своими поступками он поставил себя вне человеческого рода.

На Руси даже в семнадцатом-восемнадцатом веке самых отъявленных злодеев порой торжественно проклинали, перед тем как казнить. С таким ритуалом казнь – уже не просто возмездие над преступником, а исполнение высшей справедливости.


Ненависть – другое лицо страха. От волосатых предков нам достались три реакции на опасность – драться, убежать или затаиться. Все три – попытки поставить преграду между своим миром и тем, чего в этом мире быть не должно.

Кого ты не боишься, того можешь презирать, можешь испытывать к нему отвращение – но не ненавидеть. Ты забудешь о нём, как только отвернёшься. Он не представляет опасности, ничего не сможет с тобой сделать.

В историях часто бывает, что персонаж превращает страх в гнев и обращается против того, кого когда-то боялся. Авторы подают это как ключевой, значительный момент. Но нет ничего более обычного и закономерного, чем ненависть слабого, внезапно ощутившего силу. Это верный признак слабости – стремление как можно скорее, пока сила не ушла, поквитаться со всеми, кого ты боишься.

У этого чувства тоже есть предел.Read more...Collapse )

Profile

чайка
anairos
Иногда практикующий теоретик

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel