Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

чайка

Жанровая ошибка и ловушка рациональности

Добропорядочный обыватель живёт с женой и ребёнком в тихом пригороде. На первый взгляд у них всё нормально, и он прилагает все усилия, чтобы их родные, близкие и соседи так и думали. Но сам он ни на секунду не забывает, что в прошлом его жены – тёмная тайна.

И вот однажды, тихим летним утром, мир зловеще меняется. На улицах вокруг нашего героя появляются странные люди. Животные словно бы следят за ним. Сама природа сходит с ума, и об этом обеспокоенно говорят ведущие в новостях.

Время пришло. Тёмная тайна дала о себе знать, и скоро жизнь нашего героя изменится навсегда. Сможет ли он, мелкий предприниматель, противостоять мрачной потусторонней силе и спасти от неё свою семью?


Да-да. Совершенно правильно. Я говорю сейчас о Верноне Дарсли (или Верноне Дурсле, если вам ближе такая огласовка его фамилии). Этот вспыльчивый толстяк понятия не имеет, что он – второстепенный комический злодей в подростковом фэнтези про волшебников. Он пытается, в меру своего ограниченного ума и почти атрофированного воображения, вести себя так, словно он – протагонист серьёзного ужастика о вторжении сверхъестественной силы в жизнь простого человека.

Это – один из великого множества примеров жанровой ошибки, своеобразного тропа, давно подмеченного интернет-сообществом. Другие примеры вы найдёте в статьях «Жанровая ошибка» на posmotre.li и Wrong Genre Savvy на TVTropes.org.

Суть тропа достаточно проста: персонаж ведёт себя... как персонаж. Он подчиняется жанровым условностям, совершает сюжетно обусловленные поступки. Вот только на самом деле и жанр его истории, и его место в сюжете – совершенно иные.

Таков любимый приём Джорджа Мартина. Чаще всего он имеет вид «персонаж-идеалист сталкивается с суровой реальностью, и она растаптывает его вместе с его идеалами в кровавое месиво».

Иногда не всё так очевидно. Для многих стало неожиданностью, что Нед Старк – вовсе не главный герой исторического романа о суровом, но справедливом северном правителе, противостоящем придворным интриганам. Ещё больше зрителей и читателей верили, что история Дейенерис – история о законной наследнице, которая, преодолевая все преграды, возвращает себе трон, принадлежащий ей по праву рождения. И вдруг оказалось, что всё это время мы были свидетелями трагедии о рождении, возвышении и падении безумной тёмной владычицы.

Но, разумеется, бывает и по-другому. Представьте, например, такой сюжет. Герой уверен, что он стоит на стороне добра. Он добивается своего насилием и обманом, потому что жизнь сурова и сохранить руки чистыми может лишь тот, кто ничего не делает. Он использует любые инструменты, способные приблизить его к цели, потому что великая цель оправдывает средства.

А происходит это в сеттинге с чёрно-белой моралью, где добро в финале торжествует над злом. И злом всё это время был именно он.

Существует фанатская теория, что такова истинная трагедия Саурона. Бывший приспешник Тёмного Властелина, после его падения он искренне раскаялся и решил принести народам Средиземья закон, порядок и справедливость под единой крепкой рукой – и единым Всевидящим Оком. И говорят, в черновиках Профессора можно отыскать немало намёков, что теория может быть правдой.


Жанровая ошибка интересна тем, что заставляет задуматься о вещах куда более серьёзных, практичных и жизненных, чем массовая культура.
Collapse )
чайка

Наследники колдунов

«В селении Кирилловщине умирала старуха колдунья. Услыхав о прохожих студентах, она послала к ним навстречу девочку внучку с таким наказом: «Скажи им – худо мне. Умереть не могу. Никто моей силы не принимает. Слыхала я, что ходят такие люди, собирают ведовщину, так пускай бы пришли, забрали бы и моих дьяволов».

Эти умирающие колдуны, лишённые наследников, попадаются в разных местах. Их наследником является по праву молодая этнография».



Этот великолепный текст – вырезку из брошюры 1924 года – нашла и опубликовала у себя zina_korzina. В нём намного больше смысла, чем помещается в его буквах.

Этнографы воспринимали себя как отстранённых наблюдателей, которые фиксируют верования и обычаи своих подопытных, но сами ни в чём не участвуют и ни во что не вмешиваются. Однако сами подопытные вполне могли думать иначе. Для них человек, желающий знать о колдовских секретах, был включён в систему передачи тайных знаний. Он – ученик, хочет этого или не хочет. Если колдун согласился рассказать, теперь это знание принадлежит этнографу, и вместе с ним – вся сила и вся ответственность, положенные колдуну.

Ещё интереснее, что для автора статьи это, судя по всему, очевидно. Он прямо называет этнографию наследником колдовства.

И тут уже кажется логичным следующий шаг. Упорядочить собранные сведения. Проанализировать их. Вывести из них закономерности и константы. Выкинуть всё лишнее, сохранив только лучшее, заимствованное из разных традиций. Дать всему этому теоретический фундамент, взятый из достижений психологии.

В общем – сделать с народной магией то же, что было сделано с медициной. Превратить кашу интуитивных наработок в систему прикладных знаний и методов и включить её в академическую традицию.

Но увы.

чайка

И без притчи не говорил им ничего

Эту статью я написал больше двух лет назад. Задолго до того как в западных странах начался настоящий чад кутежа по поводу социальной справедливости, системного расизма и тому подобной ультралевизны.

На мой взгляд, перечитать её сейчас будет не только интересно, но и поучительно.


Метафора – это гвоздь в ботинке, и лучше её выполоть.
Вредные советы по русскому языку

Вчера ходил на «Яркость». Прикинь, полицейский боевик, где Уилл Смит играет белого копа!
Из интернет-разговоров


Любая притча – удачная метафора. Ее создатель нашёл способ представить сложную, непонятную или трудную тему в простой и наглядной аналогии.

Иногда без этого не обойтись. Есть вещи, говорить о которых простым языком можно, только если собеседник уже в теме. Иначе он ничего не поймёт – или, хуже того, решит, что понял.

А иногда, наоборот, стремление рассказать притчу играет с нами плохую шутку. Если говорить метафорами о том, о чём нужно сказать прямо – смысл может поменяться на противоположный.

Так постоянно происходит с голливудскими фильмами, посвящёнными неравенству, угнетению и предрассудкам.

Collapse )
чайка

Рациональная магия: что да как

Когда исследователю нечего делать – он классифицирует.

Исследователь магии – классифицирует магию.

Иногда из этого получается что-то очень странное. У Токарева, например, симильная, контагиозная и инициатическая магия (определённая по принципу действия, то есть по технике) соседствовала с апотропеической и катартической (определённой по цели). Как будто эта техника никак не может быть использована для достижения этой цели.

Оккультное сообщество Орден Иллюминатов Танатэроса делит магические техники на пять групп. Прорицание (divination) – магия с целью открыть сокрытое, узнать информацию. Заклинание (conjuration) – с целью что-то изменить в мире, явить свою власть над ним. Призыв (invocation) – обращение к высшим силам с просьбой явиться магу и явить свою волю. Вызов (evocation) – обращение к силам не столь высоким с приказом явиться перед магом и исполнить его волю. Наконец, озарение (illumination) – магия, чтобы стать совершеннее и постигнуть свой путь.

Тут сразу же возникает вопрос: а зачем ты вызываешь духов или обращаешься к богам, если не затем, чтобы что-то узнать, что-то изменить или самому измениться? И если ты можешь заклинать духов, то не следует ли считать это частным случаем заклинания как такового, а не отдельной техникой?

У меня сегодня тоже настроение заняться классификацией.

Collapse )
чайка

Доминанта уважения

Занятный факт: русская википедия говорит, что уважение – это признание человеческого достоинства. Если же спросить у неё, что такое человеческое достоинство, она скажет, что это «уважение и самоуважение человека».

Такая сепулька в определениях – характерный признак, что перед нами понятие из числа базовых. У всех есть какое-то интуитивное представление о нём, и поэтому мало кому интересно осознать, что же за ним конкретно стоит.

По смыслу слово «уважение» происходит от корня, обозначающего «видеть, замечать». В малороссийском наречии и сейчас «увага» значит «внимание». То же и в английском – слово respect латинского происхождения, оно буквально обозначает «смотреть назад, оглядываться».

Уважаемый человек – тот, кого ты замечаешь, выделяешь среди прочих.

Когда-то слова «уважение» и «честь» обозначали одно и то же: демонстративные знаки признания превосходства, оказываемые высокопоставленному члену социума. Тебя уважают, чествуют – значит, сажают на особое место на пиру, первому подносят чашу, первыми кланяются и здороваются при встрече.

Ещё совсем недавно в русском языке бытовало слово «уважить» – угодить, сделать приятно: почтительно отнестись в обществе, исполнить неформальную просьбу. А слова «почёт» и «почесть» существуют и поныне, хотя употребляются редко.

Но затем и честь, и уважение начали как бы уходить внутрь. Причём расходились они в разные стороны: честь досталась тому, кого чествовали, превратившись во внутренний хребет, не дающий совершать низкие подлые поступки, а вот уважение стало отношением того, кто уважает, даже если оно не выражается ни в каких символических жестах.

Обычно уважение считается синонимом высокой оценки. Ты кого-то уважаешь – значит, признаёшь его силу, достоинство, добродетель или иную значимость.

Но я считаю, что тут есть некоторая путаница. Высокая оценка – не уважение, а его причина. Мы инстинктивно уважаем тех, за кем признаём силу и достоинство. Но эти две вещи могут существовать и отдельно.

Наиболее чётким выражением этой диалектики стал великолепный афоризм: «Уважаемый человек – тот, к кому относятся с уважением даже те, кто его не уважает».


Мне представляется, что истинная природа уважения такова.
Collapse )
чайка

Пафосное

Помните рассуждения, какие языки для каких целей лучше всего подходят? Вроде того, что по-немецки хорошо командовать, по-французски -- флиртовать, на латыни -- молиться, и так далее? Патриоты России ещё добавляют, что по-русски можно одинаково хорошо делать всё это.

Так вот, на мой субъективный взгляд, есть кое-что, в чём нет равных английскому. Даже русский, при всей моей любви к нему, не тянет. Английский язык самим строем своим предназначен для пафосного повествования. Он эпичен в лучшем смысле слова.

Не знаю, в чём тут причина. Может быть, в фонетике, в каких-то мелочах грамматики. Но факт есть факт -- многие фразы по-английски звучат намного возвышеннее и торжественнее, чем любой их перевод на русский.

Вот, например, в романе "Лираэль" Гарта Никса главная героиня спрашивает у своей подруги, откуда берёт начало река Раттерлин. И подруга отвечает: "В сердце горы, в глубочайшей тьме".

Красиво. Эмоционально. Но вот как это в оригинале: In the heart of the mountain, in the deepest dark. Не знаю как вы, а я просто не могу нормально прочитать эту фразу. Она звучит у меня в голове голосом Иэна Маккеллена в роли Гэндальфа.

Или вот, из совсем другого фэнтези: "Between the time when the oceans drank Atlantis, and the rise of the sons of Aryas, there was an age undreamed of. And onto this, Conan, destined to wear the jeweled crown of Aquilonia upon a troubled brow. It is I, his chronicler, who alone can tell thee of his saga. Let me tell you of the days of high adventure!" У этих слов есть собственный саундтрек. Эпическая музыка начинает играть, как только их произносишь вслух. И да, тут тоже нужен звучный, глубокий мужской голос, иначе эффект не тот.

У русского повествования совершенно другая эмоциональная окраска. Наш высокий стиль, наоборот, отстранён, почти бесстрастен. Даже когда речь идёт о вещах, которые должны вызывать у читателя сильные чувства -- эти чувства получаются иными.

По-русски можно поднимать войско в атаку. Можно давать клятву стоять насмерть. Можно окидывать взглядом свои земли и мечтать, как здесь поднимутся города и зацветут сады -- или любоваться городами и садами, которые ты уже создал. И это будет звучать именно так, как и должно звучать.

Вот, на мой взгляд, прекрасный пример эмоциональной торжественности именно по-русски:

За рекой поднимался город золотой и многоцветный от белых стен, куполов и крестов, лазоревых, красных и синих кровель.

– Добрались, – сказал один из всадников. – Пошли, что ли?

– Погоди, дай посмотреть, – отозвался другой. По всему было видно, что из двоих – он главный.

– Чего смотреть? Войдём – увидим.

– Когда я был малолеткой, поп, обучавший меня грамотной хитрости, любил повторять: "Один и тот же вид инако человеку видится, инако лягушке, инако птице. Лягушка снизу зрит, птица – сверху, человек – прямо". В Орде мы лягушками были – снизу смотрели.

– Зато через степь птицами пронеслись.

– Не зайцами ли, от лисиц удиравшими?

– Похоже, твоя правда, князь.

– То-то. Перед Белокаменной хочу вновь человеком стать.


С. Фингарет, "Богат и славен город Москва".

Но эпос, повествование о великих временах, великих героях, чудесах и силах -- это не наше. Наверное, поэтому фэнтези и появилось в англоязычном мире, а к нам лишь пришло.

чайка

Сдвиг смыслов

В прошлой статье речь шла об одном из приёмов магии слова – правильном подборе системы понятий. Если тебе это удалось, то ты всегда окажешься прав в споре, а твой оппонент будет вынужден либо признать свою неправоту, либо начать отстаивать заведомо бессмысленную или несправедливую позицию.

В комментариях мне попеняли, что я привёл примеры использования этого приёма, но мало рассказал о том, как это делается, и не упомянул о слабых местах метода. Я на самом деле писал об этом, но весьма давно – шесть лет назад. По меркам интернета это всё равно что никогда.

Нужно исправить упущение.


Основной инструмент магии слова – смещение акцентов и сдвиг смыслов.

Collapse )


Сказанное в предыдущей статье нужно, пожалуй, скорректировать в одном месте.

Проблемы с понятием семьи происходят ещё и от того, что оно у нас тесно связано с понятием брака, и многим даже трудно понять, что это вообще-то разные вещи.

Collapse )


И да, я понимаю, что всё вышесказанное есть такая же точно магия слова – подбор понятий, чтобы нужным образом описать предметную область и получить преимущество перед оппонентами.

Именно так она и работает.

чайка

Магия слова и борьба за смыслы

Существует много способов победить в споре.

Можно положить противника на лопатки взвешенными неотразимыми аргументами, логичными рассуждениями и знанием темы.

Можно положиться на риторические приёмы, отточенное владение голосом и внушительный харизматичный вид. Если получится – никто и не обратит внимания на логические нестыковки в твоей аргументации.

Существуют и нечестные приёмы вроде пресловутого «галопа Гиша», когда ты бомбардируешь оппонента всё новыми и новыми обвинениями и странными заявлениями быстрее, чем он успевает их опровергать. Уважающий себя спорщик вряд ли будет пользоваться ими, но знать о них стоит.

Но есть способ, который стоит особняком среди прочих. Он куда сложнее в применении, но если тебе удалось его применить, ты победил по-настоящему. Противник не обязательно с тобой согласится, но даже если продолжит спор – это всё равно будет работать в твою пользу.

Нужно правильно подобрать понятия, которыми ты описываешь тему спора. Подобрать так, чтобы в этих понятиях ты оказывался заведомо правым, а твой оппонент – заведомо неправым. Тогда, выдвигая аргументы против тебя, он сам будет ощущать, что выступает на стороне зла и заблуждения – а главное, это будут видеть все остальные.

В идеале схема, которую ты продвигаешь, должна обладать ещё одним достоинством – простотой и понятностью. Если альтернатива потребует умственных усилий и немалых знаний, публика не захочет трудиться.

Collapse )
чайка

Пряжа колдовского ветра, или Непотребная магия

В старонорвежском языке и его нынешних потомках множество слов, обозначающих ведьм, колдунов, чародеев и волшебников.

Слов, обозначающих само тайное искусство, куда меньше, но тоже немало. Самые распространённые – «гальдр» и «сейдр». Они обозначают не просто магию, но разные её виды.

«Гальдр» происходит от корня, обозначающего «петь» или «говорить». Это магия заклинаний – тяжёлых слов, имён силы и стихов, написанных специальным размером. Слова гальдра говорили, пели и вырезали на камнях и столбах. Множество саг упоминают о ритуалах гальдра и описывают их во всех подробностях.

В Исландии, когда народ разучился писать рунами, из них начали составлять магические узоры – гальдраставы. Их, понятное дело, уже нельзя было ни говорить, ни петь, но зато очень удобно изображать где угодно.

Этим же словом называлась и магия гримуаров. Гальдрабок – буквально «магическая книга» – один из самых известных гримуаров Исландии.

Сейдр, или сейд* – совсем другое дело. Люди, практиковавшие эту магию (сейдманны и сейдконы), встречались в Скандинавии сплошь и рядом, они тоже постоянно упоминаются в сагах, но при этом до нас не дошло буквально ни одного описания ритуалов сейда, и мы можем только гадать, что и как они делали.

[*]* В старонорвежском языке «-р» – окончание именительного падежа, как «-ус» в латинском, «-ос» в греческом или «-ъ» в древнерусском. Поэтому все эти окончания часто опускают, особенно в именах: мы говорим «Гай Юлий Цезарь», а не «Гайус Юлиус Кайсар», «Геракл», а не «Гераклес», а скандинавского бога морей называем Ньёрд, а не Ньордр.


Кое-что, впрочем, ясно. Этимология слова «сейдр», скорее всего, ведёт к корню, обозначающему нить, верёвку или пряжу. Иногда на этом основании заключали, что сейд – колдовство, которое связывает свою цель.

Такой образ часто встречается в позднеантичной гоэтии. Там были популярны связывающие чары – проклятия и привороты. Но скандинавские сейдконы так не делали.

В описаниях их магии обычна совсем другая метафора.Collapse )