Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

чайка

Чему смеётесь?

– Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, – ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо, с тихо горящим глазом, – его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал.
М.Булгаков, «Мастер и Маргарита»


Продолжаем разговор о чувстве юмора и его многочисленных проявлениях.


Смех – признак дистанции. Смеяться можно только над тем, на что ты смотришь со стороны. Не получится, как в песне, «посмеяться над собой» – только над какими-то своими особенностями, от которых ты отстранился. Можно вспомнить прошлое и засмеяться над тем, каким ты был когда-то, но только потому, что этот ты остался в прошлом. Это уже не тот ты, который над ним смеётся.

Самоуничижительный смех – инструмент защиты. Это не я выставил себя на посмешище. Это не надо мной хохочут. Видите, я смеюсь вместе со всеми, значит, тот, над кем смеются – не я.

Уровень эмпатии хорошо заметен по склонности (или не-склонности) смеяться над чужой болью. Кто-то с удовольствием хохочет, глядя на видео человека, которого лягнула лошадь, а кто-то морщится, как будто это ему прилетело копытом. Чем больше дистанция, тем смешнее ситуация. Чем меньше ты любишь людей, тем больше любишь чёрный юмор.


Шутка – признак рефлексии, признак осознанности.

То, над чем шутят – не просто часть фона. Оно выделено. Ты обратил на это внимание. Никто не смеётся над тем, что кажется само собой разумеющимся. Начал об этом шутить – значит, начал об этом задумываться, и понял, что может быть по-другому.

Дети любят каламбуры, нелепицы, шутки, основанные на звучании слов. Они ещё только познают мир, определяют его границы и правила – и потому экспериментируют с ними.

У взрослых темы становятся другими.

Collapse )
чайка

За каким-то интересом

Ищу м/ч с в/о и ч/ю, без в/п, с ж/п и а/м, с высокой з/п.

Объявление в газете в разделе знакомств


У Иванова-Петрова некоторое время назад шло горячее обсуждение, насколько необходимо чувство юмора в отношениях.

Кто-то из участников всё же высказал очевидное. Каждому человеку что-то смешно. «Собеседник с чувством юмора» – это всего лишь собеседник, которому смешно то же, что и тебе. Если один человек пошутил, а второй не стал смеяться, то оба будут считать, что это у другого с чувством юмора что-то не так.

Так что правильнее говорить не о том, что у партнёра должно быть чувство юмора, а о том, что оно должно совпадать с вашим.

То, над чем человек готов смеяться – и ещё больше то, над чем он ни в коем случае не смеётся – очень многое говорит о его душевном устроении. Сходство в этом устроении – куда более важный маркер, чем одинаковые привычки или убеждения.

Но это отдельная тема, на которую уже много всего сказано – хотя, если вам интересно, я могу поделиться своими соображениями в следующем посте.

Однако обсуждение у Иванова-Петрова напомнило мне ещё об одной банальной очевидности, о которой я уже давно хотел упомянуть, но всё как-то руки не доходили.


Во всех поп-психологических руководствах, посвящённых знакомствам и отношениям, повторяется один и тот же призыв. Женщины (мужчины) любят тех, с кем им интересно. Не будьте скучными. Выделяйтесь.
Collapse )
чайка

(no subject)

Вся эта истерия вокруг расстрела французских журналистов как нельзя лучше иллюстрирует сразу два тезиса, один из которых я затронул единожды, а второй для меня, можно сказать, основная тема. О лицемерии и об умении различать.

Современное западное общество насквозь лицемерно, и основано это лицемерие именно на том, что они не умеют ни различать, ни НЕ различать, а просто тупо повторяют те категории, которым их научили.

Не умеют, например, видеть грань между сатирой, высмеиванием и тупым издевательством. Карикатура, где Ной не пускает в ковчег динозавров — остроумное указание на несоответствие библейской картины мира и научных фактов. Карикатура, где Моисей мешает другому еврею ловить рыбу, раздвинув воду под его крючком — просто остроумно. Но карикатура, где Отец, Сын и Святой Дух, простите за мой клингонский, сношают друг друга в зад, оскорбляет чувства не только верующего человека, но и вообще любого психически нормального человека, даже атеиста. В ней нет ни юмора, ни ума — это представление агрессивного дебила о сарказме.

Вопрос на засыпку: если сейчас кто-то опубликует карикатуру на убитых журналистов — скажем, как их в преисподней тыкают вилами в зад одновременно сатана и Мухаммед — сколько пройдет времени, прежде чем весь ресурс будет закрыт за несоответствие нормам гуманизма и свободы слова? Думаю, не так уж много.

Журналисты — новая святыня западного мира? Или это все-таки люди, которым стоит дважды и трижды думать, прежде чем оскорблять кого-то?

Свобода моего кулака заканчивается там, где начинается чужое лицо. Но и свобода моего слова заканчивается там, где начинается область чужого пространства. Та, вторжение в которую вызывает боль. Современное общество не умеет различать границу этой области. Погибшие журналисты, судя по всему, умели — как всякий, кто профессионально и унижает и оскорбляет других и ловит от этого кайф.

Вот только делать так можно лишь до тех пор, пока тебе не дадут сдачи. И чем дольше ты был безнаказанным — тем больнее тебе будет в конце.